— О нем теперь есть кому позаботиться». Мысли о приезжей крале были такими горькими, что у меня аж зубы сводило и кричать хотелось. Жаль, что я не могла этого сделать. Так бы выплеснула из себя все обиды, глядишь, и полегчало бы…
Наскоро умывшись, проглотила кусок булки, запила ее оставшимся липовым отваром и, прихватив котомку, тихонько выскользнула из комнаты. В доме стояла сонная предутренняя тишина. Лишь из-за дверей, мимо которых я проходила, доносились бессвязные пьяные бормотания и заливистый храп дознавателей.
Принесла же их нелегкая.
Вниз спустилась без приключений. Плащ, пятна на котором я вчера застирала, был влажным и тяжело оседал на плечах, но я не рискнула нести его в руках. Мало ли кого по дороге встречу? Лучше личиком не светить без надобности, чтобы не запомнили.
Я уже завернула за стойку, когда дверь открылась и в комнату вместе с предрассветной сыростью вошел закутанный в темные одежды мужчина. Он откинул капюшон, и я мысленно застонала. Этому-то что здесь нужно?
— Буди всех, Неждан, — тихо сказал пришлый, обернувшись к вошедшему вслед за ним здоровяку.
— Будет сделано, дан Зданич, — кивнул тот и направился к лестнице, а я нырнула под стойку и затаилась.
Мать-Создательница, только Зданича не хватало! Если он меня увидит, точно задержит. И тогда уж мне никто не поможет.
Я стиснула руки, лихорадочно размышляя, как выбраться из западни, и вдруг увидела два блестящих глаза, глядящих на меня из темноты.
— Прячетесь? — послышался едва уловимый шепот.
У меня от сердца отлегло. Ратка. Девчонка свернулась в самом углу, под какой-то рваной дерюжкой и смотрела на меня с недетской серьезностью.
Я кивнула и приложила палец к губам. Служанка мотнула головой, показывая, что поняла, и прикусила губу. На лице девчонки застыло задумчивое выражение.
— Вывести вас отсюда? — спросила она спустя пару минут все тем же, едва уловимым шепотом.
Я уставилась на нее вопросительным взглядом.
— Тут черный ход есть. Дадите полньера — покажу, — ответила Ратка.
Я торопливо кивнула.
Девчонка осторожно вывернулась из тряпья и прислушалась. Наверху раздались громкие голоса, топот обутых в тяжелые сапоги ног, смешки и ругань.
Ратка удовлетворенно кивнула, потянула меня за руку и поползла к тонущему в темноте столу. Я осторожно двинулась следом, молясь Создательнице, чтобы Зданич нас не заметил.
Негромкий кашель, долетевший от двери, заставил меня замереть на месте и зажмуриться.
