— Веди давай!"
"Мужик добавил пару крепких словечек и отвернулся, мигом потеряв ко мне всякий интерес.
— Идемте, что ли, — буркнула служанка.
Она, не оглядываясь, поплелась к лестнице, и я, подхватив заляпанный грязью плащ, отправилась за ней. Жалкий хвостик косы бился у меня перед глазами, мелькая меж худыми, обтянутыми застиранным платьем лопатками. Когда-то платье было ярким, васильковым, нарядным, а сейчас от него осталась лишь тусклая нелепая тряпка. Вот и в жизни так. Все, что поначалу ярким и живым кажется, потом вот в такую застиранную тряпку превращается.
Комната, в которую меня привела служанка, оказалась крошечной каморкой. В ней помещались только узкая кровать, прибитый к стене обломок доски, заменяющий стол, таз для умывания да кувшин с водой.
— Устраивайтесь, — пробормотала девчонка. — Я сейчас тюфяк поменяю. Гашка уже пять дней как померла, а постель осталась.
Она ухватила с кровати жидкий, набитый соломой матрас, покосилась на меня недобрым темным глазом и вышла, а я развязала плащ, расправила его на досках кровати и, достав из котомки небольшой лоскут, попыталась отчистить грязные пятна.
— Вот, держите.
Служанка вернулась с хиленьким матрасиком. Мне даже показалось, что он тот же самый.
— Новый, — поняла мои сомнения Ратка и посмотрела на меня с намеком.
Я только головой покачала. Теперь понятно, для чего она это представление устроила и покойницу так настойчиво упоминала.
Порывшись в кармане, я выудила полньера и протянула служанке.
— Благодарствуйте, — поклонилась та, и лицо ее изменилось.
Все недовольство исчезло, глаза заблестели, и даже кончик длинной тонкой косы больше не казался унылым. — А хотите, я вам горячей воды принесу?
Видно было, что служанка рада полученной мелкой монетке и не знает, как еще услужить.
— Я быстро! — не дожидаясь моего ответа, Ратка сорвалась с места и уже спустя несколько минут вернулась с большой глиняной кружкой, над которой поднимался ароматный пар.
— Я вам липового отвару принесла, — доложила она. — Это лучше, чем простой кипяток.
Я благодарно кивнула. Конечно, горячий чай вряд ли растопит тот лед, что в душе намерз, но хоть тело согреет.
Достав из котомки два пирожка со сливами, что Богдана дала мне с собой, я оставила один себе, а второй предложила Ратке. Та замялась, но отказываться не стала. Шустро ухватила сдобу и тут же откусила от нее большой кусок.
— Вкусно, — с набитым ртом пробормотала служанка и, прожевав, добавила: — Правильно вы, дана, внизу ужинать не стали.
