Два фонаря, изготовленных из выгоревших на солнце кораллов, свисали с куполообразной крыши и отбрасывая перламутровые блики, создавая мерцание подобное поверхности моря. Несрин села на одну из четырех скамеек, установленных вдоль изогнутых стен – скамейки для каждого направления, которое мог выбрать моряк.
Она села в южном направлении.
- Для Южного Континента? - спросил Шаол, присаживаясь рядом с ней на гладкую древесину.
Несрин смотрела на небольшой фонтан, бурлящая вода была единственным звуком.
- Мы были на Южном континенте несколько раз.
Дважды, когда я была ребенком, навещая семью, и один раз, чтобы похоронить мать. Всю ее жизнь, я ловила ее взгляд на юг. Как будто она могла увидеть его.
- Я думал, твой отец с юга.
- Да. Но мама влюбилась в него, и сказала, что чувствует себя там, как дома, в отличие от этого места. Мой отец никогда не соглашался с ней, независимо от того, сколько раз она просила вернуться туда.
- Тебе жаль, что он не послушал?
Она перевела свои глаза, цвета темной ночи, на него.
- Я никогда не чувствовала себя как дома. Ни здесь, ни в Милас Аджия.
- Золотой город, - вспоминил он уроки истории и географии, бывшее у него в детстве.
Чаще его называли другим названием – Антика – он был самым крупным городом на Южном Континенте, домом могущественной империи, которая утверждала, что он был построен руками богов. А также домом Торре-Кесме, где обитали лучшие целители со всего мира. Он никогда не знал из какого города семья Несрин.
- Где же может быть твой дом? - спросил он.
Несрин уперлась локтями в колени.
- Я не знаю, - призналась она, поворачивая голову, чтобы посмотреть на него. - Есть идеи?
Ты заслуживаешь быть счастливым, сказала Аэлина ранее ночью. Извинилась и ушла за дверь, он полагал.
Он не хотел тратить впустую такие моменты.
Он взял ее за руку и переплел их пальцы. Несрин посмотрела на их руки.
- Может быть, когда все это… все это закончится, - прохрипел Шаол. - Мы могли бы обдумать это. Вместе.
- Обещай мне, - выдохнула она дрогнувшими губами.
Лучик надежды мелькнувший в ее глазах быстро исчез, поскольку она прикрыла их, чтобы успокоится. Несрин Фалюк была доведена до слез.
- Обещай мне, - повторила она, снова посмотрев на их руки, - что ты выйдешь живым завтра из замка.
Он задался вопросом, почему она привела его сюда. Морской Бог – и Бог клятвы.
Он сжал ее руку. Она сжала его.
Золотой свет слегка колебался на поверхности фонтана Морского Бога, и Шаол вознес молитву.
- Обещаю.
