Но она мрачно улыбнулась, и посмотрела на тонкий шрам на его щеке.
- Я сожалею о том, что порезала твое лицо, когда пыталась убить тебя.
Она снова повернулась к стеклянному замку.
- Мне все еще трудно, думать о прошлой зиме. Но, в конце концов, я благодарна тебе за то, что ты послал меня в Вендалин, пойдя на сделку со своим отцом.
Она закрыла глаза и сделала неглубокий вздох. Когда она открыла глаза, заходящее солнце наполнило их золотом. Шаол напрягся.
- Это значило что-то для меня. Ты и я. Более того, твоя дружба значила для меня что-то.
Я никогда не говорила тебе правду о том, кем была, потому что сама не могла столкнуться с этой истиной. Прости за то, что сказала тебе в тот день, в доках – что выбираю тебя – это заставило тебя думать, что если я вернусь, все можно будет исправить. Ситуация изменилась. Я изменилась.
Он ждал этого разговора в течение многих недель, месяцев – он ждал, что будет кричать, или вышагивать, или просто не даст ей закончить. Но не было ничего, кроме спокойствия в его теле, стойкого, мирного спокойствия.
- Ты заслуживаешь быть счастливой, - сказал он.
И он правда так считал. Она заслуживала счастья, мелькавшее на ее лице, когда Рован был рядом – заслуживала злого смеха, который она делила с Эдионом, заслуживала уюта и перебранки с Лисандрой. Она заслуживала счастья, возможно, больше, чем кто-либо другой.
Она посмотрела через его плечо – туда, где тонкий силуэт Несрин заслонил дверной проем, где она ждала уже несколько минут.
- Ты тоже, Шаол.
- Ты знаешь, что она и я не -
- Я знаю. Но ты должен. Фалюк – Несрин – хорошая девушка. Вы заслуживаете друг друга.
- Это при условии, что у нее есть интерес ко мне.
Проблеск понимания, мелькнул в ее глазах.
- Есть.
Шаол снова посмотрел на Несрин, которая смотрела на реку. И он немного улыбнулся.
Но тогда Аэлина, добавила:
- Я обещаю сделать это быстро и безболезненно. Для Дорина.
У него перехватило дыхание.
- Спасибо – но если я попрошу, - он не смог этого сказать.
- Тогда, этот удар твой.
Просто скажи.
Она провела пальцами по поверхности Глаза Элианы, голубой камень блестел в лучах заходящего солнца.
- Мы не смотрим назад, Шаол. Это никому не помогает, и не надо оглядываться. Мы можем идти только вперед.
Она была королевой, когда смотрела на него, намек на правителя, которым она становилась. И это лишало его дыхания хотя бы потому, что заставило чувствовать себя очень юным – а она же наоборот теперь казалась намного старше.
