– А что если продолжение нашей борьбы, - спросил он, - приведет только к боли и отчаянью? Что делать если мы продолжим идти и найдем только ужасный конец, ждущий нас?
Аэлина посмотрела на Север, словно она могла увидеть Террасен и промолвила:
- Тогда это не конец.
***"
"- Из всего народа остались только двадцать. Я надеюсь, что они готовы к аду, который будет завтра, - пробубнил Шаол себе под нос, когда он и Несрин покинули тайное собрание мятежников, состоявшееся в захудалой гостинице рядом с рыболовными доками.
Внутри гостиницы даже дешевый эль не мог перебить запах рыбы, исходящий из их кишок, которые были разбрызганы по всем доскам снаружи и на руках торговцев, живущих в снятых комнатах гостиницы.
- Это лучше, чем если бы нас было двое, - ответила Несрин, ее шаги отбрасывали тени на причале, когда она шагала по набережной.
Фонари на лодках, оставленных в доках в ряд, качались и колебались на волнах, издалека, через Авери, просачивались слабые звуки музыки из одного красивого поместья на берегу.
Празднование кануна летнего солнцестояния.
Однажды, целую жизнь назад, он с Дорином шел на такой праздник, сбежав на одну ночь. Он никогда не наслаждался этим, просто охранял Дорина, но…
Он должен был наслаждаться этим. Он должен был наслаждаться каждой секундой, проведенной с другом.
Он никогда не понимал, насколько драгоценными были эти минуты.
Но – но он не будет думать об этом, он должен думать о завтрашнем дне. О том, что он должен будет попрощаться.
Они шли молча, пока Несрин не оказалась в переулке и не подошла к маленькому храму, зажатому между двумя складами рынка.
Он был из серого камня, с колонами по бокам от входа, украшенными различными ракушками и кораллами. Золотой свет, проникающий снаружи, открывал круглое открытое пространство с фонтаном в центре.
Несрин поднялась на несколько ступенек и бросила монетку в запечатанную урну у входа.
- Пойдем со мной.
И, возможно, это произошло от того, что он не хотел сидеть в одиночестве в своей квартире и размышлять о завтрашнем дне.
Возможно, это произошло потому, что посещение храма было бесполезным, но не могло навредить и причинить боль.
Шаол последовал за ней.
В этот час, храм Морского Бога был пуст. Небольшие двери в задней части храма были заперты. Даже священники и жрицы уснули на несколько часов перед рассветом, когда моряки и рыбаки начинаю делать свои пожертвования, размышлять и просить о благословения перед отплытием.
