Но он поднялся с кровати, сделав один шаг, к ее голым ногам: изгибу ее грудей, приподнятой, несмотря на мягкий летний вечер, ее шеи, когда она сглотнула.
- Ты сказал, что все меняется – что мы справимся со всем, - настала ее очередь сделать шаг. - Я не собираюсь просить у тебя ничего такого, чего бы ты не был готов или не хотел бы дать.
Он замер, когда она остановилась прямо перед ним, опрокидывая голову назад, чтобы изучить его лицо, ее запах окружил его, пробуждая.
Боги, этот запах. С момента, когда он укусил за шею в Вендалине, момент, когда он впервые попробовал ее кровь, он ненавидел манящий пожар в ней, он был не в состояние справится с этим.
- Аэлина, ты заслуживаешь лучшего, чем это, чем я.
Он хотел сказать ей это, уже некоторое время.
Она не вздрогнула.
- Не говори мне, что я делаю или чего не заслуживаю. Не говори мне о завтрашнем дне, или о будущем.
Он взял ее за руку: ее пальцы были такие холодные – и слегка дрожали.
- Что ты хочешь, чтобы я сказал, Огненное сердце?
Она соединила их руки, и на ее большом пальце мелькнуло золотое кольцо.
Он нежно сжал ее пальцы. Когда она подняла голову, ее глаза сияли.
- Скажи мне, что мы пройдем через завтра. Скажи мне, что мы переживем войну. Скажи мне… - она сглотнула. - Скажи мне, что даже если я приведу нас всех к гибели, то мы будем гореть в аду вместе.
- Мы не собираемся в ад, Аэлина, - промолвил он. - Но туда, куда мы пойдем, мы пойдем вместе.
Ее губы слегка дрожали, она выпустила его руку только для того, чтобы переместить ее ему на грудь.
- Только один раз, - попросила она. - Я хочу поцеловать тебя всего один раз.
Все мысли вылетели из его головы.
- Звучит так, будто ты не ожидаешь сделать это снова.
Вспышка страха в ее глазах сказала ему достаточно – сказала ему, что ее поведение на ужине было бравадой, чтобы поддержать спокойствие Эдиона.
- Я знаю наши шансы.
- Ты и я никогда не обращали внимания на шансы.
Она пыталась, но не смогла улыбнуться. Он наклонился, обхватывая ее за талию, кружева и шелк были такими гладкими под его пальцами, ее тело было теплым под ними, и прошептал на ухо:
- Даже когда мы будем порознь завтра, я буду с тобой на каждом шагу этого пути.
И на каждом шагу после - везде, где мы будем.
Она судорожно вздохнула, и он отстранился достаточно далеко, чтобы разделить с нею дыхание. Ее пальцы дрожали, когда она поднесла их к его губам, и его контроль почти полностью разрушился.
- Так чего же ты ждешь? - спросил он, почти прорычав.
