Независимо от того, имел ли он в тот день контроль -
Какой день?
Он не мог вспомнить то время, когда демона не было.
И все же -
Манона.
Имя.
Не думай об этом – не думай о ней.
Демон ненавидел это имя.
Манона.
Достаточно. Мы не говорим о них, о потомках наших королей.
Не говорите о ком?
Хорошо.
***"
"- Ты готов к завтрашнему дню? - Аэлина спросила Шаола, когда они стояли на крыше склада, смотря в сторону замка. В лучах заходящего солнца, казалось, он купался в золоте, переливаясь оранжевым и рубиновым, как если бы уже был в огне.
Шаол молился, чтобы этого не произошло, но…
- Настолько готов, насколько могу быть таковым.
Он старался не выглядеть колебающимся, слишком остерегающимся, когда прибыл минуту назад, чтобы последний раз обсудить план на завтра, и Аэлина предложила ему присоединится к ней здесь. Наедине.
Она была одета в просторную белую рубашку, заправленную в плотные коричневые штаны, волосы были распущены, и она даже не потрудилась обуться. Интересно, что бы подумали люди о босой королеве.
Аэлина облокотилась на перила, скрестив ноги, когда заговорила:
- Ты знаешь, я не поставлю под угрозу другие жизни.
- Я знаю. Я доверяю тебе.
Она моргнула, и ему стало стыдно, за шок на ее лице.
- Ты жалеешь, - сказала она, - что пожертвовал своей свободой, дабы отправить меня в Вендалин?
- Нет, - сказал он, удивляясь, тому что это было правдой. - Независимо от того, что произошло между нами, я был дураком, служа королю. Мне нравилось думать, что я уеду куда-нибудь.
Он должен был сказать ей – должен был сказать тогда, когда она вернулась.
- Со мной, - проговорила она охрипшим голосом. - Ты бы уехал со мной – когда я была просто Селеной.
- Но ты никогда не была просто Селеной, и я думаю, что в глубине души, ты знала это, даже раньше, чем все произошло. Теперь я понимаю.
Она изучала его глазами, которые были слишком взрослыми для девятнадцатилетней девушки.
- Ты все еще тот же человек, Шаол, каким ты был, когда воспротивился отцу.
Он не был уверен, было ли это оскорблением. Он полагал, что заслужил бы это, после того, что он сказал и сделал.
- Может быть, я не хочу быть таким человеком, - ответил он. - Этот человек тупо следовал приказам, был бесполезен – и потерял все. Его друга, женщину, которую он любил, его должность, его честь. Потерял все и сам был в этом виноват.
- Прости, - продолжил он. - За Нехемею – за все.
Этого было недостаточно. Этого никогда не будет достаточно.
