Ни тот, кто спит на посту, ни тот, кто крадется в ночи, сбежав из концлагеря под названием «Свежий ветер». И даже человек, чье тело коченеет сейчас в сугробе, невиновен. Может быть, лишь тот, кто сотни лет назад принял ответственность за мир геометров, Риг-вонючий или его Наставник – виновны…
Но это был тупик. Ибо каждый шаг, каждое слово меняет тех, кто рядом. И дороги в ад мостят лишь благими намерениями, а принцип меньшего зла, стоящий на вооружении регрессоров, порой так соблазнителен и манящ.
А еще я не мог позволить себе даже каплю любви и нежности.
Потому что они стали тут оружием. Безотказным и смертоносным.
– Я ни капельки на тебя не сержусь, – сказал я.
И это было тем, что надо. Мальчик улыбнулся, вытягиваясь под древним гарпуном, которым предки геометров дубасили местных китов.
Я пошел наверх.
Интернат просыпался. Я слышал легкий шум за дверями, возню, сонные вопли. Кто-то проснулся, кого-то будили. Нормальный ребячий гомон. Ну неужели этот уютный мирок хуже Земли? Зачуханных детишек, вечно пьяных взрослых, школ, в которых учат ничему, профессиям, которые не приносят радости?
Хуже.
Если позволю себе усомниться в этом – я обречен.
Как и мечтал Андрей Хрумов, я стал мерой в себе. А эталон свободен от сомнений. Метр или килограмм – они не зависят от мечтаний продавцов или претензий покупателей.
Не нравится мне мир геометров!
Значит, надо идти дальше. По их следам, сквозь изнанку пространства и небо, лишенное звезд. Пока ночь не вспыхнет миллионом холодных искр.
Пока мир Тени, обративший в бегство геометров, не даст мне ответ.
Что служит мерой, когда отказал разум и предало сердце?
– Радостное утро, Пер!
Я приветливо улыбнулся молоденькой девушке, выходящей из своей комнаты. Она была Наставницей, но на меня смотрела с уважением и неловкой жалостью. Как же. Ведь Пер оплошал. А она подобных ошибок совершать не намерена. Еще недавно мозги промывали ей, теперь славная эстафета принята.
– Радостное утро… э…
– Лори. Наставница Лори.
Коротенькая юбка.
Кусок материи, обмотанный вокруг груди, – они называют это женской лентой. Черная коса. На Земле ей поглядывали бы вслед, но скорее из-за симпатичности, а не из-за странностей в одежде. На мой взгляд – слишком плотненькая, но о вкусах не спорят.
Знакомился с ней Пер вчера или все же не успел?
– Я хотела вас позвать на завтрак, – сказала девушка. – Вы проголодались?
– Немножко.
Куалькуа в моем теле наверняка был другого мнения. А может быть, и нет.
