Неприятный итог, Наставник Пер?
Ничего. Я тоже не знаю, на какой свалке кончу свой путь…
Но я не мог этого сделать.
Никак.
– Я могу покинуть здание? – спросил я, вновь активируя систему.
Аварийные выходы находятся на первом этаже.
Я посмотрел на экран, по-прежнему демонстрирующий холл на первом этаже. Мальчик-дежурный еще спал.
– Еще десять минуток, малыш, – сказал я. – Ага? Пусть тебе приснится новая планета или не-друзья, которых надо срочно регрессировать.
Мальчик продолжал спать, и я принял это за согласие.
В интернат я вернулся, промерзнув до костей. Куалькуа не предложил мне свою термоизоляцию, а я не стал просить.
В конце концов, это заняло не так уж и много времени – закопать в сугробе тело Наставника Пера.
Прах – земле.
Лед – снегу.
У дверей – тех самых, в которые я безуспешно бился пару часов назад, – я отряхнулся, поправил короткий, кургузый, по земным меркам, пиджак. Двери послушно открылись. Я вошел в холл и напоролся на испуганный взгляд мальчика, вытянувшегося под никелированным гарпуном.
Проснулся все-таки.
– Радостное утро, малыш, – сказал я.
– Радостное утро, Наставник, – тоненьким голоском ответил он.
Мальчика явно занимала одна-единственная мысль – видел ли я, что он спал на посту. А скорее – степень его вины…"
"– Когда я был маленьким, – произнес я ту дурацкую фразу, что вертится на языке у каждого взрослого, говорящего с детьми, – то порой засыпал на дежурстве. У нас на входе стоял… э… старинный плуг. Штука, которой пахали землю в Крепостную эру. Вот я возле него и засыпал.
Думаю, не такая это беда, подремать под утро. Правда?
– Правда, – завороженно ответил мальчик.
Я заговорщицки подмигнул ему и пошел к лестнице. Пусть малыш запомнит, что Наставник простил его прегрешение, а не то, что он выходил гулять под снегопадом.
– Я действительно не виноват, Наставник? – жалобно спросил он вслед.
Остановившись, я посмотрел на мальчика. Нет, мир геометров вовсе не пародия на бесклассовое общество, как мне показалось вначале. Будь тут в ходу деньги – ничего бы не изменилось.
Это мир воспитания. Обучения. Наставления.
Мир, воплотивший мечту безумного педагога.
Мир, в котором учитель, Наставник стал высшим мерилом справедливости.
Из них можно вылепить все, что угодно. Приучить есть человечину или загорать на снегу. Они податливы, как пластилин. Идеальное сырье, идеальное пушечное мясо.
Пронесем Дружбу через всю Галактику!
Я мог подойти к малышу, обнять его, сказать, что никто в мире не бывает виновен.
