Отец схватил Невио за плечо и рывком поставил его на ноги.
— Я сказал, что все кончено. И тебе лучше помнить, кто устанавливает законы в этом доме и на Западе.
Невио на мгновение уставился на отца, прежде чем опустить ножи и кивнуть.
Нино оттолкнулся от стекла и похлопал Невио по плечу.
— Тебе нужно научиться, когда остановиться, когда контролировать себя.
— Контроль — это не весело, — сказал Невио с ухмылкой.
Папа обменялся с Нино взглядом, который я не поняла, и покачал головой.
— Ты должен научиться контролировать себя.
— Почему? Тебе никогда не приходилось контролировать себя как Капо.
— Мне не нужно, но я должен.
Он вытолкнул Невио из комнаты, а Нино подошел к истекающему кровью человеку.
— Я вернусь. Это еще не конец, — затем он вышел вслед за папой и Невио.
Некоторое время я ничего не делала, только дышала, а потом заставила свое тело двигаться. Я вышла из комнаты и стояла в коридоре, пока не досчитала до пятидесяти пяти, прежде чем почувствовала, что снова способна двигаться.
Я должна была вернуться в особняк. Вместо этого я вошла в камеру. Я никогда не чувствовала себя такой грустной и отчаянной, чем в этот момент.
Пол в камере был залит кровью, ножи и щипцы лежали в луже крови на полу рядом с тяжелораненым мужчиной на носилках. Это сделал мой брат.
Папа и Нино показали ему, как это делается.
Я не могла понять, как люди, которые защищали и любили меня, были способны на такое.
Я сделала шаг ближе к мужчине, и его глаза открылись.
Один из них был поврежден.
Его потрескавшиеся, окровавленные губы раскрылись, и он что-то сказал, но я не могла разобрать его хрип. Я подошла ближе, хотя в животе поселились паника и тошнота. Мои балетки коснулись крови и впитали ее, когда я остановилась рядом с ним.
— Помоги мне, — прохрипел он.
Я забралась на носилки и опустилась на колени, охваченная ужасом. Что я могла сделать для него? Я не могу помочь ему сбежать. Что, если это навредит моей семье?
Слезы давили мне на глаза.
Мужчина смотрел умоляюще.
— Помоги мне, пожалуйста, — он хрипло вздохнул, — Убей меня.
Я замерла, глаза расширились.
Его лицо было обращено к ножам, которые Невио бросил на пол.
— Зарежь меня, — умолял он.
Мои брови нахмурились, когда я спрыгнула вниз и дрожащей рукой потянулась к ножу, лежащему ближе ко мне. Я обхватила пальцами окровавленную рукоятку. Лезвие было покрыто кровью мужчины от бесконечных порезов, которые нанес ему Невио.
