В конце концов, он был капо Каморры, но он всегда следил за тем, чтобы я не слишком много знала о его работе. Поскольку я не ходила в школу и не общалась с людьми за пределами нашего мира, я никогда не слышала подробностей слухов.
Но даже с моими ограниченными знаниями я могла только предположить, что отец бросил Невио этого человека, чтобы тот мог пытать его.
Я досчитала до семидесяти пяти, прежде чем вернуться в камеру, движимая любопытством и страхом в равной степени. Папа всегда говорил, что мы должны смотреть в лицо своим страхам, иначе они будут управлять нами.
Я проскользнула в соседнюю комнату. Мурашки пробежали по коже, когда я подошла к стеклу.
За ним Невио все еще стоял на коленях рядом с человеком на носилках, но все остальное резко изменилось. Кровь залила лицо Невио, его одежду и пол вокруг него — даже его ноги. Мужчина представлял собой жуткое месиво, и на первый взгляд я была уверена, что он мертв, но потом его глаза открылись на окровавленном лице с обвисшей кожей.
Он хныкал.
Невио жестоко улыбнулся и снова опустил нож на лицо мужчины. Раздался пронзительный крик. Я обернулась, тяжело дыша. На коже выступил холодный пот, а сердце колотилось так быстро, что я была уверена, что у меня скоро произойдет остановка сердца. Мне нужно было проверить в одной из медицинских книг в нашей библиотеке, возможна ли остановка сердца в молодом возрасте, если у тебя нет порока сердца.
— Если ты всегда так сдаешь контроль при пытках, то ты не получишь от них никакой полезной информации, — неодобрительно сказал папа.
— И приступ такой сильной боли за такой короткий промежуток не так мучителен, как дозированная агония в течение более длительного времени, — проворчал Нино.
Я задрожала.
Мне нужно было уйти. Мне нужно было прекратить это. Мне нужно… мне нужно.
— Что здесь происходит? — пронзительный голос мамы пронзил мое ухо.
— О, черт, — пробормотал папа.
Я повернулась, чтобы увидеть маму в другой камере. Она выглядела совершенно пораженной, разъяренной и напуганной.
Она смотрела на Невио расширенными от ужаса голубыми глазами. Когда я видела ее в последний раз, она была подвыпившая и веселая, ничего этого не осталось.
Он только усмехнулся.
— Папа сделал мне самый лучший подарок на день рождения.
Мама сглотнула, на ее лице отразилось недоверие, словно она не могла поверить в то, что видит. Папа подошел к ней, схватил ее за руку и потащил из камеры, несмотря на ее сопротивление.
