Я искала закоулки и щели нашего особняка, чтобы спрятаться, когда мир вокруг меня становился слишком тяжелым, когда звуки и запахи теснились в моем мозгу, как лавина, угрожая похоронить меня под собой. Бесчисленными ночами я бродила по разветвленным туннелям и комнатам под нашим особняком и двумя соседними домами.
Один из них принадлежал Фабиано и его семье, а второй пустовал. Отец купил его, потому что не хотел иметь прямых соседей. Мой дядя Адамо и его семья жили там, когда приезжали в Лас-Вегас.
Сегодня вечером в подвале что-то изменилось.
Моим глазам понадобилось мгновение, чтобы привыкнуть к темноте, и тогда я поняла, что свет исходит откуда-то дальше по коридору. Я следовала за ним, пока не достигла первого коридора под соседским особняком. Он был освещен. Мои брови сжались, когда я услышала низкие голоса из-за одной из дверей.
Дальше по коридору послышалось шарканье, словно обувь тащили по камню, и я проскользнула в комнату рядом с камерой. Там тоже не было темно, и когда я повернулась, то поняла почему.
В комнате было окно в пол, выходящее в соседнюю камеру. Отец и Невио были внутри, но, похоже, не видели меня. Это было как одностороннее окно. Я подошла ближе, гадая, что происходит. Волосы Невио были еще мокрыми, и он был босиком.
Дверь в камеру открылась, и вошли Нино и Фабиано, таща за собой очень высокого, но худого мужчину.
Они подтолкнули его к носилкам в центре комнаты, а затем пристегнули наручниками.
— Наслаждайся своим подарком на день рождения, — сказал Фабиано, покачав головой, его улыбка была немного неправильной, и ушел.
Невио посмотрел между папой и Нино, облизнув губы.
— Подарком?
Я вздрогнула от нотки нетерпения в его голосе.
— Он твой, — сказал папа, указывая на мужчину, который выглядел испуганным, его широкие глаза метались между моим братом и отцом.
Невио мрачно усмехнулся, наклонился и вытащил свои ножи. Он всегда носил два в кожаных кобурах на икрах. Никакой обуви или носков, только оружие.
Я сделала шаг назад, качая головой. Что происходит?
Невио практически прыгнул на человека на носилках, как кошка, набросившаяся на раненую мышь, и режущим движением провел лезвиями по его щеке.
Раздался крик, и я крутанулась на месте, мое сердце заколотилось, а зрение помутнело.
Я не переставала бежать, пока не достигла темного коридора. Мне было тяжело дышать. Я пыталась осмыслить увиденное, понять смысл всего этого. Отец подарил Невио человека, с которым нужно было разобраться…
Знала, что отца боялись в Лас-Вегасе.
