– Может, у пса неприятные ассоциации с людьми в зеленых плащах? Может, его щенком пнул человек в таких же сапогах, какие были на вашем сослуживце?
– То есть от знакомства с псом вы отпираетесь?
– Послушайте, суним дознаватель, я не хочу показаться грубой, но почему вы все время говорите о животном так, как будто пытаетесь найти для него статью и посадить в тюремные казематы?
– На вашем месте, дорогая хозяйка пса, я бы сам побоялся тюремных казематов.
– Вы меня только что назвали «дорогой хозяйкой пса»? Я этого пса сегодня впервые увидела.
– Отпираетесь? Тогда что ж вы делали в клубе?
– Совершенно точно, вы не захотите этого знать.
– Отчего же?
– Ладно, – вздохнула я. – В клубе я следила за человеком, который около месяца назад меня похитил и пытался продать. Помните, недавно накрыли аукцион людьми? Вот стражи нагрянули как раз, когда за меня шел торг.
– Эм? – У блюстителя порядка сделалось странное лицо.
– Я уверена, что если похитителю заплатить, то он скажет, кто из родственников хотел от меня избавиться.
Понимаете?
Бедняга явно ничего не понимал.
– У меня есть подозреваемый, но нет доказательств. Когда я пришла в клуб, то даже не догадывалась, что там устраивают собачьи бои. Не то, чтобы я о них прежде не слышала, но все равно удивилась. В общем, я упала. Пес меня увидел, что-то у него в голове сверкнуло, и он решил, что меня необходимо защищать. Так, малыш?
В ответ питбуль басовито гавкнул, а дознаватель вздрогнул.
– Вы видели вспышку? – спросил он осторожно.
– Фигурально выражаясь, – пояснила я. – Не знаю, может, псу блондинки в платьях цвета пыльной розы нравятся.
Взгляд дознавателя невольно скользнул по глубокому вырезу моего заляпанного собачьей кровью платья.
– Так вот хозяева клуба решили, что я подыграла питбулю, и стали меня шантажировать.
– Как шантажировать?
– Очень просто, хотели стрясти золотых, но тут появились стражи, и меня едва не ранили арбалетным болтом. Кстати, если бы это случилось, то, боюсь, мой судебный заступник разнес бы ваш предел на камушки.
Вы о Кастане Стомме что-нибудь слышали? Он становится зверем, когда дело меня касается. Почти как этот вот питбуль, – кивнула я в сторону пса.
Судя по всему, дознаватель о Кастане слышал и как-то уж больно нервически оттянул пальцем ворот плаща, словно в ледяной каменной коробке мучился от невыносимой духоты.
– И ведь вы не врете, – с нечеловеческой тоской в голосе произнес он.
– Нет, – покачала я головой.
