– Согласитесь, только сумасшедшая станет врать перед кристаллом, распознающим ложь."
"Некоторое время помолчав, он вдруг начал что-то строчить в блокноте и будто между прочим бросил:
– Вы уверены, что мы арестовали вашего похитителя?
– Поможете его найти в каземате?
– Помогу, – согласился дознаватель и, снизив голос до бормотания, предложил: – И забудем про арбалетный болт.
– Легко, – согласилась я. – Я же говорю, что страдаю потерей памяти. Иногда болезнь прямо-таки волнами накатывает.
Дознаватель заговорщицки кивнул и уточнил:
– Вы имя своего похитителя знаете?
– Знаю.
Генри.
– А фамилия у Генри?
– А про фамилию я ни разу не спрашивала.
Возникла странная пауза. Перо дознавателя замерло над листом серой бумаги.
– Нима, вам ведь есть, куда идти? – мягким тоном уточнил он и аккуратно закрыл блокнот.
– Почему вы закрываете блокнот? – всполошилась я. – А как же Генри?
– Генри найдется, – без зазрения совести соврал он.
– Слушайте, тут такое дело. – Я чмокнула губами.
– Идти-то мне есть куда, но вот только не на что. Когда меня страж схватил, я выкинула ридикюль с деньгами.
– Ридикюль?
– Это такая дамская сумка. Можно я к себе в дурдом записку напишу, чтобы меня забрали?
– Санитары? – Клянусь, в голосе стража появилась надежда.
– Зачем же санитары? – хмыкнула я. – Жених.
– У вас есть жених?
– Угу, фальшивый, – вздохнула я. – Мы контракт с ним подписали.
Это был последний гвоздь в крышку гроба нашего допроса. Без слов дознаватель подвинул в мою сторону перо и лист бумаги.
– А Генри?
– Пишите, нима, послание к фальшивому жениху, – вздохнул страж. – Мы отправим за ним нарочитого, так что пишите…
Через два часа вместе с псом, измученным ожиданием больше меня самой, а потому особенно злобно поглядывающим по сторонам, я шла по длинному сумрачному коридору стражьего предела. Блюстители порядка, кому не посчастливилось встретиться нам на пути, прилипали к стенам, надеясь слиться со штукатуркой и остаться незамеченными моим потрепанным охранником.
Он ворчал скорее для острастки, нежели из дурных намерений, однако терпения ему не хватило. Точно почувствовав скорую встречу с природой, он рванул вперед, отчего я взвизгнула, а рукав измусоленного платья категорично затрещал под мышкой, удивительно, как не отлетел.
В приемную залу я влетела, как пробка, выскочившая из горлышка бутылки с игристым вином, и все-таки выпустила из рук цепь.
