Так что, сделав себе мысленную пометочку насчет соответствующего распоряжения Авдотье, начинающий акробат уселся за стол, не глядя подтянул к себе чернильницу и толстую пачку листов, треть из которых была исписана его же рукой, затем недолго покопался в стаканчике с очиненными перьями, после чего принялся бессовестно грабить еще не родившегося французского академика, поэта и даже критика эпохи классицизма (которая, кстати, тоже еще толком не началась) мсье Шарля Перро. Собственно, сей увлекательный процесс уже подходил к своему окончанию: Золушка потеряла и нашла свою туфельку, получив в нагрузку к ней принца; Кот в сапогах доблестно сожрал злобного великана-людоеда, и сразу после этого друзья-охотники Красной Шапочки произвели кесарево сечение бедному Серому волку; Спящая красавица проснулась, а Синяя Борода, совсем наоборот, упокоился вечным сном.
— Ну, начнем!..
Спустя примерно час, когда он поставил точку на последнем листе сказки, повествующей о трудной судьбе Мальчика-с-пальчик, а тихая паника на женской половине дворца достигла своего апогея, в комнату для занятий зашла личная челядинка наследника.
— Господин мой.
Перестав обдумывать подходящее название для очередной исконно русской небывальщины, Дмитрий без какого-либо недовольства посмотрел на свою служанку — еще до того как она вошла в прихожую, он уже почувствовал ее легкое волнение, затаенную тревогу и сильную надежду. Причем все это было направлено совсем не на него.
«Никак мелкого хватились? Надо же, и двух часов не прошло».
— Не гостит ли у тебя брат меньшой, Федор Иванович?
Вместо внятного ответа ей указали на пустой кубок, намекая тем самым, что хозяина покоев томит жажда. Отпив через несколько минут пару глотков вкуснейшего ржаного кваса, наследник тихо ответил:
— У меня."
"Радостно охнув, розовощекая красавица тут же умчалась прочь — с тем чтобы через пяток минут вернуться с дядькой — воспитателем малолетнего царевича, дюжей главной мамкой Федора и одной из двух его же личных челядинок, совсем недавно плакавшей горькими слезами о юной потере.
Или о другой, тоже вполне возможной потере — своей головы. Кстати, последнее было весьма вероятным, потому что Дмитрий никогда не забывал про своих родственничков со стороны мачехи, сканируя их при каждом удобном случае (то есть постоянно). Надо сказать, полученные результаты благодушия ему ну никак не добавляли — как и тот факт, что эти самые черкесы свободно ходили по дворцу, а прислуга молодой царицы и вовсе в нем проживала.
