Мужчина заливисто расхохотался:
— Словесное?!
Гамильтон вел себя подозрительно тихо, но… Я никак не могла отвлечься от разговора этим знакомым незнакомцем.
— Я не клоун, — сощурилась я и зажгла на пальцах искристые огоньки, — могу проклясть, да с условием.
— С условием это серьезно, — он успокоился, — позвольте представится — Кристоф Ландеберт Рентийский, Правитель Азайи. Или, как вы любезно отметили, полу-правитель.
Ой.
— А вы, я так понимаю, злопамятный, — нервно улыбнулась я и убрала руки за спину.
— Нет, но должность не позволяет забывать неосторожные слова, — он прищурился, — как туфельки, удобные были?
— Очень и до сих пор не стали тряпочками, — я решила, что мне необходимо сказать ему что-то хорошее, чтобы перебить все плохое, — вы на удивление очень сильны.
— Мина, — тяжело вздохнул Гамильтон.
Да что б меня!
— Я имела ввиду, что наука преобразований это очень сложный раздел магии, — попыталась вывернуться я. — И это огромное достижение, когда человек может извратить законы природы так надолго, как это сделали вы.
Правитель посмотрел на Гамильтона с искренним сочувствием, а после спокойно сказал:
— Да, я неплохо образован. На удивление, мне удалось покорить этот весьма сложный раздел магии.
Кажется, я умудрилась предположить, что он глуп. Нет, не может быть, я такого не говорила. Ведь не говорила же?!
Глубокий вдох, медленный выдох. Сейчас я все объясню…
Нет, иногда глубокий реверанс и почтительное: «Могу ли я быть свободна?» лучше тысячи слов.
— Можете, — он хмыкнул, — все равно мы увидимся уже через десять минут.
Кстати, почему вы так быстро закончили?
— Боюсь, что я… Что…
— Леди Фоули-Штоттен, как вы посмели… Ваше Крылатое Величество, — драконья жрица, вылетевшая на террасу, тут же потеряла весь пыл и присела в глубоком реверансе.
— Леди Илзерран, — тепло улыбнулся Правитель, — моя просьба стать частью отбора причиняет вам вред?
— И боль, — жрица медленно выпрямилась, — и зубы крошатся от тщательно сдерживаемой ярости. Но звонкое золото, которым вы щедро платите, превращает невыносимое во вполне себе сносное.
Леди Фоули-Штоттен, зайдете ко мне после церемонии представления Правителю.
— Да, миледи, — кротко произнесла я и сдержанно улыбнулась.
На что жрица восхищенно присвистнула:
— А вы не можете быть такой весь отбор? Идите, идите.
И мы с Гамильтоном чинно, но очень, очень быстро покинули террасу.
— Надо повторить легенду, — выдохнула я, — у меня от шока все из головы вылетело.
