Но как же он не похож на свой портрет! Там такой красавчик…
— А тут? — с интересом спросил Гамильтон и нервно покосился в сторону узорчатых дверей, ведущих на террасу.
— Привлекательный, но обыденный мужчина, — я пожала плечами.
Хотя стоит признать, что темные густые волосы, волевое лицо и глубокий взгляд зеленых глаз не могут не привлечь.
«Ты — чудовище, а не крылатая невеста», напомнила я себе.
И начала повторять про себя придуманную легенду. Ведь, помимо всего прочего, никто не должен догадаться, что я была на грани жизни и смерти.
4.4
— К тебе вернулась сила или ты опять взяла из браслета? — засопел вдруг Гамильтон.
— Я бы не называла черный шнурок с тремя кристаллами браслетом, — уклончиво отозвалась я. — Тем более, что он у меня на ноге.
Пес душераздирающе вздохнул и ускорил шаг, позволив мне любоваться на свой толстый зад.
Я тоже себя корила за пустую растрату драгоценных капель нейтральной силы, но… Даже вернувшись назад во времени, я бы, скорее всего, поступила так же.
Ведь, как выяснилось, мне уже дважды довелось встретится с нашим Правителем! Один раз я обозвала его нехорошим прозвищем, которое бродит в народе. А второй и вовсе выкинула в Иль-доратан! А еще он сотворил для меня туфли, которые до сих не стали тряпочками. И он… Он волновал меня.
Нет-нет, не как мужчина. Я еще помню то дурацкое истерично-безумное чувство, что заставляло меня едва ли не преследовать того пятикурсника. Стараясь обратить на себя его внимание, я, возможно, немного перегнула палку.
Но в любом случае, кто бы что ни говорил, а моей вины в его заикании нет!
В комнате я коротко обрисовала друзьям сложившуюся ситуацию и… Они не удивились?!
— Ты прости, конечно, — Тина улыбнулась и развела руками, — но чего ты хотела?
Марон согласно кивнул и добавил:
— У тебя вообще история знакомства с семьей Рентийских так себе.
— Во-первых, с экс-Правителем я не знакома, — запротестовала я."
"— Но познакомишься, — Тина хихикнула, — будь, на всякий случай, вежлива со стариками.
А то мало ли!
— Но-но, я уважаю чужие седины, — я погрозила подруге пальцем.
И вздрогнула от требовательного стука в дверь:
— Леди Фоули-Штоттен, на выход!
— С вещами? — с интересом спросила я, но никто не ответил.
— Если что, ври, что деньги уже потрачены, — прошипела мне в спину Тина.
— Да-да, — поддакнул Марон, — тряси платьями и говори, что еще должна осталась!
Поперхнувшись смешком, я выскочила за дверь.
