Они несли в руках корзины с бинтами и зельями, переступали через трупы, чтобы добраться до раненных. И да, до богов им дела не было.
— Да, — я не сдержала гордой улыбки, — наш монастырь всем монастырям монастырь. А от слов… В чем прок твоих слов, сестра?
— Я не знаю.
— Никто не знает, — я открыла ей дверь, — спасибо, что нашли для меня время.
Захлопнув дверь, я стоически проигнорировала сердитый взгляд Тины. Но подруга решила не довольствоваться малым и попыталась меня вразумить:
— Она же подневольный человек!
— Во-первых, оборотень, — поправила ее я, — а во-вторых, я тут тоже не свободная пташка.
Но еще мне просто было противно. Мать представила богам своего супруга до того, как вышел траур по отцу. И помогала ей в этом продажная столичная сестра. С тех пор двери нашего храма закрылись перед леди Фоули-Штоттен. Почему у нее осталась прежняя фамилия? О, потому что она вовремя передумала и не довела церемонию до конца. А то бы пришлось из обжитого замка съезжать в старый дом.
— В любом случае, мое поведение можно списать на мое же задание, — я поправила косу, — быть хуже всех.
Подмигнув Тине, я вышла из гостиной и решительно направилась в сторону широкой мраморной террасы.
— Ты не туда свернула, — со мной рядом трусил Гамильтон.
— Откуда ты знаешь? — удивилась я.
— Когда твоя магия засыпает, я чувствую тебя так, как и положено чувствовать настоящему компаньону, — напомнил пес.
А я только вздохнула, понимая, что ему со мной нелегко.
Гамильтон вывел меня к террасе, где…
— Вы?! Что вы здесь делаете?
4.3
Это мы выдохнули в унисон, но мне еще было что сказать:
— Как вам удалось так быстро вернуться из Иль-доратана?!
— Да уж не вашими стараниями, — усмехнулся мужчина. — Мне больше интересно, чем вы здесь занимаетесь."
"— Уж прошу простить, — сощурилась я, — но вас это никоим образом не касается.
— Очень даже касается, — он уже не усмехался, а откровенно смеялся, — должен же я как-то подстраховаться!
— От чего?
— Вы, юная леди, совсем политикой не интересуетесь, да? Точнее, не интересуетесь внешностью политиков?
Я независимо пожала плечами:
— У нас дома целая портретная галерея, посвященная семье Правителя.
Там есть портрет прежнего главы государства и нынешнего. Рисовал наш лучший художник.
«Лучший, потому что единственный», добавила я про себя и поспешила продолжить:
— Правда, миниатюры были подпорчены, но к ним прилагалось словесное описание.
