Получается, ее тоже сменили, а жаль…
— А вы Настя, да? Ой, простите, Анастасия Александровна? Елизавета Максимовна предупреждала о вашем приходе…
Надо же! Меня тут ждали, оказывается. Но я так и не поняла, какие эмоции во мне вызвало это открытие.
— Она с утра уехала в салон…
— Ничего страшного, — перебила я женщину. — А отец?..
Когда собиралась сюда, лелеяла мысль, что именно с отцом мне не доведется повидаться. Помнится, я и раньше, когда жила в этом доме, могла не видеть его неделями.
— Александр Викторович ждет вас, — закивала домработница.
— Где?
— Он в кабинете…
И еще одна странность — раньше в кабинет отца заходить без надобности запрещалось. Видно, за эти годы многое тут поменялось.
— Хорошо, спасибо!
— Вас проводить?
— Спасибо! Где кабинет, я знаю, — почувствовала я, как губы кривит усмешка.
Глава 43
Пока поднималась на второй этаж, чувствовала на себе взгляд домработницы. Нарочито замедлялась, да и отчего-то было приятно гладить теплое дерево перилл, рассматривать причудливо изогнутые балясины… Я словно нырнула в детство… ненадолго.
"
"Проходя мимо комнаты, которая когда-то была моей, едва поборола в себе желание заглянуть туда. Интересно, изменилась ли она? Не исключено, что практичная мама приспособила ее под что-то другое, под бельевую, как вариант, или гладильную. Эта мысль вызвала улыбку, и я с удивлением поняла, что злости нет. Она куда-то испарилась, стоило переступить порог родительского дома. А ведь столько лет я ее старательно пестовала, можно сказать. Зачем? Почему я заставляла себя ненавидеть родителей, хоть их и не выбирают, как говорится? Отчего внушала себе мысль забыть Даниила? Даню… Отныне его для меня зовут только так.
Тепло захлестнуло волной, и я даже вынуждена была остановиться перед заветной дверью в кабинет отца. Я счастлива? Или это что-то другое? С грустью осознала, что забыла, как это — чувствовать себя счастливой.
Нужно ли постучаться? Раньше, помнится, в эту комнату нельзя было входить без стука. Вряд ли с тех пор что-то изменилось.
Я постучала.
— Войдите! — ответил мне знакомый голос.
Поборов внезапный трепет, приоткрыла дверь.
Картина предстала мне настолько непривычная, что в первый момент я растерялась. Ожидала увидеть отца за рабочим столом, погруженного в изучение каких-то бумаг или что-то делающего за ноутбуком. И точно в мыслях я не рассматривала вариант, что он будет возлегать на диване, в махровом халате и с книгой в руках. И еще очки… Я не помнила, чтобы отец носил их.
