И если ты волнуешься, что я тут замерзну, то буду ждать тебя вон там, — указал он на небольшой торговый центр.
— Ну… ладно, — продолжала я неуверенно топтаться рядом, всей душой не желая уходить. — Поцелуй меня, Даня! — резко повернулась к нему, прильнула и попросила.
Мне это было необходимо, чтобы получить живительный заряд и попытаться с честью выдержать испытание.
— С удовольствием! — обхватил он мое лицо руками и прижался к губам. — Знаешь, когда ты меня так называешь, то я испытываю что-то странное, — проговорил, когда поцелуй прервался.
— Что ты испытываешь?
— Как будто только так ты и можешь меня звать, что только так и правильно, — смущенно улыбнулся он.
— Значит, отныне я буду звать тебя только так! — звонко чмокнула я его в губы и отскочила.
Если и дальше продолжу обнимать его и целовать, то никуда не смогу уже пойти.
К родительскому дому шла быстро и не оглядываясь. И размышляла на тему, что очень быстро Даниил для меня стал тем Даней, каким и был раньше.
— Вы по какому вопросу? — донесся до меня из селектора голос охранника.
Голос показался мне незнакомым, значит, охрана тут сменилась.
— Я к хозяйке… — растерялась я в первый момент.
— Хозяйки нет дома, — тут же последовал ответ.
— А хозяин… дома? — прочистила я горло.
Матери нет, но не уходить же мне теперь. Завтра мы уезжаем, а я обещала Даниилу, что доведу это дело до конца.
— Хозяин дома. Как вас представить?
— Скажите ему… что пришла дочь, — не придумала я ничего лучше.
Теперь факт нашей встречи с родителями находится в руках отца.
Если он решит, что не хочет меня видеть (а такой вариант я не исключала), то так тому и быть.
Прошло не больше минуты, прежде чем раздался щелчок, и ворота принялись разъезжаться. На аллею перед домом я ступала с легким душевным трепетом. Все здесь было мне знакомо и за годы даже не изменилось. Все от же сад — ухоженный и белоснежный сейчас. Площадка для барбекю, беседка, сауна… Всё как раньше.
Дверь в дом была не заперта, тоже как всегда. Помнится, ее мы запирали только на ночь, и когда в доме никого не было.
Но последнее случалось редко, в доме всегда жила домработница, а не была приходящей. Вот и сейчас навстречу мне выбежала сухопарая женщина лет сорока в форменном платье и белом переднике.
— Здравствуйте! — радостно так улыбалась мне она.
— Здравствуйте, — вежливо отозвалась я. Женщина мне тоже была не знакома. Раньше тут работала Мила Сергеевна, много лет. Она была и домработницей и поварихой.
