– Ты говоришь это с восхищением, – заметил Лебедь.
Владлен хитро улыбнулся и ответил:
– Такая женщина – как ей не восхищаться?
Эпилог
Лука точно не знал, где находится, просто ехал по дороге, припорошенной снегом, и ни о чем не думал. Кости ломило, кожа чесалась так, что он ерзал в седле в тщетной надежде избавиться от навязчивого зуда хотя бы на мгновение.
Смирившись с неизбежным, он спешился и торопливо расседлал лошадь, а после отпустил, надеясь, что она успеет уйти достаточно далеко и он не настигнет ее, обратившись.
Сжав сверток с ножами, Лука побрел в лес, собираясь забраться как можно глубже в чащу. Луна освещала путь, напоминая, что он слишком долго тянул с ритуалом.
Зов Небесной Стаи он чувствовал всем телом, каждой ноющей костью. Внутренний зверь рвался наружу, и сдерживать его становилось сложнее с каждым шагом.
Упав на колени, Лука начал втыкать ножи в снег. Пальцы сводило, зрение затуманилось. Судороги, пробегающие по телу, причиняли боль.
Звезды над головой звенели. Небо затянуло удивительного цвета полотно, переливавшееся зеленым и синим.
Луке казалось, что оно колышется в такт его надсадному дыханию.
Ничего красивее он в жизни не видел, потому глазел на сияющее небо открыв рот, позабыв о ножах.
И вдруг Лука увидел, как по переливающемуся мосту бегут волкодлаки, величественная Небесная Стая.
Сотканные из звезд и тумана, они бежали вперед, увлекаемые, должно быть, зовом того, кто их создал. Грудь отозвалась тупой болью. Лука прижал ладонь к сердцу, почувствовав, как вся его суть стремится присоединиться к собратьям.
Дрожащими руками он воткнул в землю последний нож – торопился, чтобы успеть за Небесной Стаей. Перепрыгнул через лезвия, согнулся, приготовившись к нестерпимой боли, но вдруг вспомнил слова Наримана: «В это мгновение главное – довериться богам, что нас такими создали, расслабить тело и позволить ему измениться. Нелегко боль полюбить, но в эту ночь она станет нашей любовницей, так прими же ее без страха».
И Лука принял.
Горячая кровь наполнила рот, он припал к земле и утробно зарычал. Кости трещали, выкручивало хребет, но боли не было. Тело горело, когти вонзились в землю, могучие лапы поросли жесткой шерстью.
Он завыл, вскинув тяжелую голову, и ему показалось, что Небесная Стая воет в ответ, зовет его за собой десятками голосов.
Слюна капала на снег, лапы отталкивались от земли, унося его все дальше и дальше. Вольное сердце колотилось в груди.
Без страха. Без сожалений.
