С каким трудом я тогда дала свое согласие, и с какой легкостью даю его сегодня…
— А теперь, жених хочет принести своей невесте свадебную клятву, — звучно произносит ведущая и это меня удивляет. Ни о чем подобном мы не договаривались!
— Что ж, Маргаритка, — Влад сжимает мои ладони и притягивает ближе к себе, — с одной стороны мы с тобой не так уж долго знакомы, совсем мало времени вместе. Хотя проведенный со мной год тебе точно следует зачесть за два.
Я слышу, как смеются гости, оценив его шутки, а сама припоминаю этот год.
Сложный, полный страхов и нервов, когда я просыпалась по ночам и первым делом слушала — дышит ли Влад или его сердце все-таки не выдержало? Как в какой-то момент я буквально силой вышибла Настю из приемной моего мужа, потому что она в упор не понимала, что его расписание следует облегчать. Ох, если бы его самого было одолеть так же просто…
— Итак, я был уверен, что вся эта дичь, любовь, страсть до гроба — это все не про меня. Что я слишком циничен и умен для этого.
Вот мой младший брат — он да, он имел неосмотрительность вляпаться в одну особу, а в своей неуязвимости я был абсолютно уверен.
— Вот и обламывайся теперь, братец. — вполголоса комментирует Яр, и разумеется — в царящей в зале тишине это оказывается хорошо слышно. Я снова слышу смешки.
— Да, — Влад фыркает, бросая короткий взгляд за мое плечо, — все в моей жизни пошло кувырком после того как девушка с самыми красивыми глазами на свете попалась на моем пути. Ты помнишь этот день, Цветочек? Я буквально увел тебя у твоего предыдущего босса.
— Ты был очень… напорист, — мне удается подобрать самый мягкий термин. Наверное, сравнение с штурмовым тараном не будет звучать очень романтично. Хотя, тут все знают Владислава Ветрова. Но я все-таки сдержусь в сравнениях.
— Я не смог тебя упустить, — Влад сжимает мою ладонь крепче, — ты была со мной рядом столько времени. Делала все, что необходимо спокойно, без превозмогания, без надрыва, помогала мне пережить самый сложный этап моей жизни каждый день только сильнее поражала меня своей чистотой и добротой.
Ты умудрилась полюбить меня, и только за это тебе нужно поставить памятник, если по честному-то. Я — тот еще экземпляр!
— Прекращай, — я шепчу одними губами. Я вот-вот сгорю от неловкости. Тем более, что он не прав. Любить его несложно. Сложнее было не признаваться в этом — ни ему, ни самой себе.
Два года своей жизни я была уверена — моя жизнь кончена.
