"1. Маргаритка
Ненавижу двадцатые числа месяца. И не потому что до аванса целая неделя, а потому что…
— Здравствуй, Риточка. Узнала?
Увы. От этого голоса кожа становится неприятно липкой даже от первого слова. Он звонит всегда. Строго по двадцатым числам. В разное время. Сегодня позвонил в рабочее. Может позвонить и ночью. И я должна взять трубку.
Сивый. Федор Иванович — бандит и мерзавец, в руках которого то, что я очень хотела бы скрыть.
Я столько раз надеялась, что он перестанет мне звонить. Что, может, его кто-то пристрелит в какой-нибудь разборке.
Хотела представить, что все это не со мной, что нет никакого бандита, который тянет с меня деньги. Но нет, каждое двадцатое число — звонок от него все равно происходит. Каждый раз мой желудок скручивается в холодный плотный комок.
— Как у тебя дела, детка? Готова ли выкупить флешку полностью? — он всегда звучит так ласково. И от этой его ласки всегда все внутри скукоживается.
— Я… Я собираю деньги.
Собираю, громко сказано. Когда на шее твоей кредитка, опустошенная под ноль главным источником твоих неприятностей, съёмная квартира, да еще и ты сама плотно сидишь на крючке шантажиста — особо не отложишь.
Но все-таки я пытаюсь…
— Ты ведь помнишь наши условия, Риточка. Полмиллиона за один раз — и ты свободна. Нет — платишь ежемесячно.
— Я помню… — у меня всегда обреченный голос в такие моменты, — я готова заплатить за месяц. Через два дня.
— Без задержек, Риточка? — мне кажется, Сивый опутывает меня своим голосом как спрут, оставляя тысячу липких пятен на строгой офисной юбке, на белоснежной блузке.
— Не хочешь договориться о рассрочке? Я всегда иду навстречу красивым девочкам.
Припоминаю Сивого. Тяжелый, полный, мерзкий тип с блеклыми невыразительными глазами. Нет, я, конечно, точно знаю, что на моей жизни можно ставить крест — когда над головой висит дамоклова угроза, что твои непристойные фото разлетятся по соцсетям, по твоим знакомым, по родственникам — тут забоишься даже связываться с кем-то. Это же позор. Позор!
Но все-таки… С Сивым… От отчаянья… Боже, нет, на такое я не готова даже ради пары недель отсрочки…
— Я заплачу вовремя, — произношу сипло.
Он не настаивает. Он никогда не настаивает. Деньги Федор Иванович любит ничуть не меньше, а порой и даже больше, чем женщин.
— Номер карты тебе пришлют послезавтра, — буднично напоминает мне он, и на этом ненавистный мне разговор заканчивается, — не задерживай платеж, иначе сама знаешь что произойдет.
Знаю. Прекрасно знаю.
