Что можно говорить? Не будет ли для него слишком сильным ударом новость, что он женат?
— У тебя красивые глаза, — его пальцы касаются моего подбородка, — хотелось посмотреть в них поближе. Так кто ты, малышка? Ты навещаешь меня часто. Ты — моя сестра?"
"Я чувствую себя рыбой, выброшенной на песок. Примерно так же хватаю воздух ртом, не в силах выдавить даже слова. Столько начиталась о последствиях операции на мозг, но такого я не ожидала. Совершенно.
Так. Тише, тише, тише, Рита…
Все что тебе надо — понять, какие выходы есть из этой ситуации.
О чем я могу говорить, на какие темы? Почему врач не предупредил меня об амнезии, или они еще о ней не в курсе?
— Подожди, — я поднимаюсь с постели, — я сейчас поговорю с врачом и тут же вернусь.
— Так и не скажешь, кем ты мне приходишься? — его неспешный тон меня немного нервирует, — хоть имя скажи, может я вспомню?
Наверное, эта информация ничего опасного для жизни в себе не несет…
Хотя я сейчас даже дохнуть в сторону своего мужа боюсь…
— Ты называл меня Маргариткой, — немножко опустошенно произношу я и шагаю было к двери, но Влад ловит меня за руку
— Подожди одну минутку, — просит он и я замираю, не понимая что мне делать дальше.
Мне надо поговорить с врачом. А Влад — тянет меня к себе, заставляя вновь сесть с ним рядом. И сопротивляться ему я вообще не умею!
— Маргаритка, значит, — он пробует мое имя на вкус, проговаривает его почти по слогам. Все с тем же глубоко задумчивым видом проводит пальцами по моим волосам, скуле, заостряет внимание на губах… Его будто ведет что-то подсознательное, инстинктивное, и я ужасно боюсь это спугнуть.
А потом — он склоняется ближе, будто стремясь вдохнуть запах моих волос. Я — обостряюсь всем своим восприятием, и даже пьянея от его близости, ощущаю, как изгибаются губы, как он их облизывает, перед тем как заговорить, как бегут мурашки от его слов.
— Ты серьезно поверила, что я могу тебя забыть, Цветочек?
Я резко вздрагиваю, распахивая глаза и наблюдая им ослепительную и удовлетворенную улыбку этого мерзавца.
— Ты… Ты разыграл все это?!
Слов нет. Одни звуки! А эта сволочь — смеется!
— Ветров, ты… Ты…
— Так соскучился по тебе, Цветочек… — его губы с какой-то бесконечной нежностью касаются моего виска, — прости, дурацкая была шутка. Ты так на меня смотрела… Как на бомбу. Я не смог удержаться.
Я хочу… Ох сколько всего я хочу!
Придушить его, чтоб не повадно было.
