— Ребята, тут написано, как с помощью накопления сил и перенаправления их… В общем, нужно убить тридцать человек. По три в каждом из внешних углов обеих пентаграмм. Люди могут быть простыми, без способностей. Главное — собрать выбросы энергии во время их смертей. Причем обряды отличаются. Если во внешней пентаграмме эти… жертвы умирают долго и мучительно, то во внутренней — быстро и практически безболезненно. А вот финальной точкой является смерть мага, ведьмы или ведьмака. То есть того, кто обладает магическим даром.
— Все, кроме последнего, мы и так уже осознали, Арин, — поерзала от нетерпения Белла. — Для чего всё это?
— Для обретения могущества. Тот, кто проведет всё это, станет сильным магом. Очень сильным.
— Насколько сильным? — уточнил домовой.
— Самым сильным из всех существующих, если я правильно перевела, — побарабанила я пальцами по столу.
Все замолчали. Фамильяры обеспокоенно переглядывались и пыхтели, Вася задумчиво перебирал бороду, Теодор внимательно смотрел на меня.
О чем он думал, я не знала. Меня больше беспокоило другое.
Как я уже сказала, барон Белорезов обладал феноменальной зрительной памятью. Он воспроизвел не только текст старинного свитка и рисунок, прилагающийся к заклинанию на древней латыни, но и мелкие пометки, сделанные от руки в разное время разными людьми. Отчего разными? А потому что сделаны они были на разных языках. В левом верхнем уголке красовалось слово «храм» на итальянском — «tempio». В правом верхнем, там, где обычно пишут шапку документа, чуть наискосок тоже была надпись «собор», но уже на французском — «cathédrale».
Из чего я сделала вывод, что когда-то давно этот свиток прятали от всех церковники.
Но вот то, что мне совершенно не понравилось — это схематично нарисованная печать в нижнем левом углу. Половину букв видно не было, но мне и этого хватило.
— Тео, ты видел это? — повернула я к нему лист и ткнула пальцем в этот оттиск, который перерисовал Дмитрий Викторович, пока занимал мое тело.
— Видел. И? — чуть нахмурившись, произнес некромант. — Ты знаешь, что это?
— Сейчас покажу, — заявила я, встала и направилась в свой кабинет.
Имелась у меня там одна вещица, на которой красовался такой же штамп. Покопавшись в тайнике, я вынула старинную книгу и принесла ее на кухню, где меня ожидала разношерстная и разномастная компания.
— Смотри, — серьезно велела я, положив томик на стол и открыв обложку.
— Смотрю, — медленно кивнул Мортем.
