— А ну прекратите балаган, — вышел к нам Василий. — Устроили тут… Кыш отседова, мелюзга мохнатая. Арина, Теодор, завтракать будете?
— Будем, — ответила я за нас двоих.
— Спасибо, Василий, — вежливо поблагодарил некромант. — А еще у нас важная информация, которую мы добыли сегодня ночью с риском для жизни. Но некоторым пушистым скандалистам мы ничего не расскажем.
— Что?! — взвыл Енька. — Не расскажете?
— С риском для жизни?! — заголосила Белла и, сиганув на меня, принялась ощупывать мою голову. — Да как же я ничего не почувствовала? Ты от меня закрылась, да? Где болит? Что тебе принести из лекарств?
— Все хорошо, — взяла я на руки свою подружку, укоризненно покачала головой, глянув на скуксившегося енота, который уже осознал, что акцентировался не на той информации, и пошла в ванную мыть руки.
Во время плотного завтрака мы рассказали домочадцам обо всем случившемся ночью. В том числе о моих новых умениях, которые я, правда, пока не осознавала.
— А какие языки? — уточнил Вася.
— Французский, немецкий, итальянский, турецкий, и еще один я не идентифицировала: то ли венгерский, то ли румынский. Посмотрю в Интернете… Только они как-то странно в голове уместились. Вроде и владею ими теперь, но вот взять и сразу заговорить не могу, — задумалась я.
— А в свитке, в свитке-то что было? — перевел взгляд на некроманта Василий.
Мортем молча залез в карман, вынул сложенный лист бумаги, под нашими жадными взглядами развернул его и выложил на стол.
Судя по увиденному, у барона Белорезова была фотографическая память.
Он умудрился воспроизвести весь текст на французском языке, сделать вставку на древней латыни и нарисовать рисунок: те самые две пентаграммы, вписанные одна в другую.
— Так здесь же всё непонятно написано, — разочарованно протянул Енька."
"— Я тоже не понимаю, — вздохнула Белла и подняла на меня грустные глазенки. — О! Арин, ты же теперь французский знаешь! — осенило ее. — Читай! Заодно и проверим, как у тебя в голове всё улеглось.
Все присутствующие, в том числе Мортем, уставились на меня с жадным интересом, а я вчитывалась в незнакомый текст. Что удивительно — понимала. И то, что я понимала, нравилось мне все меньше и меньше.
— Ну?! — жадно подалась вперед белочка.
— Да не томи же! — постучал по столу лапками енот.
— Арина? — Даже терпеливый Василий не выдержал.
— Это ужасно, — ответила я, впрочем, не им, а некроманту. — Ты читал?
Теодор поджал губы, поморщился и кивнул.
