Она согласно кивнула, не забыв улыбнуться краешком губ.
– Позавчера вечером, когда Иртемьев пропал, к нему кто-то приходил… Кто это был?
– Вы не поверите, – ответила она.
– Не вижу причин.
– Его зовут Калиосто… – Нинель следила за реакцией, но Ванзаров и бровью не повел. – Миша сказал, что так его зовут… Можете вообразить? Евгений Калиосто – какая глупость! Миша описывал его конфуз в «Ребусе»… Такой чернявый господин, надутый, самовлюбленный, похожий на итальянца… Наверняка армянин…
Характеристика мага и гипнотизера была излишне точной.
– Заметили Калиосто в гостиной Иртемьева? – спросил Ванзаров.
– В квартире свет не зажигали, трудно разглядеть… Предполагаю, что его там не было.
– Почему?
– Он зашел в парадную и вскоре вернулся… Еще оперся о решетку канала, запрокинув голову, и смотрел на окна…
– В котором часу?
– Около шести… В сумерках… Еле разглядела…
– Вы настолько же умны, насколько привлекательны, – сказал Ванзаров искренно. И подумал, что господин Квицинский умеет агентов подбирать.
Горничная присела в скромном книксене.
– Благодарю, Родион Георгиевич… До вас мне далеко…
– У вас есть шанс наверстать… Заметили, в котором часу Иртемьев вышел из дома и вернулся?
– Из парадной он не выходил… Наверное, вышел с черной лестницы. Там выход со двора сразу в переулок. Из наших окон не видно. – Нинель в самом деле умело скрывала ум под белой наколкой горничной. – Нашли его?
– Пока еще нет.
– А что вы с приставом делали в доме?
Наблюдательности Нинель мог позавидовать любой филер.
– На чердаке нашли повешенного, – как мог, честно ответил Ванзаров. – Опознали жениха кухарки… Удавился от погубленной любви…
Кажется, ему не слишком поверили. Главное, чтобы барышня не научилась слишком шустро делать логические выводы. Ни к чему это…
– Какое горе, – сказала она. – Если вас так интересуют подробности, кто и куда пришел, минут за пять до вашего визита к нам забежал господин Хованский, весь взмыленный. Кричал, что знает, где искать Иону Денисовича… И убежал…
– Куда направился?
– В известный вам дом, – ответила Нинель.
– На той стороне как раз мадемуазель Волант прогуливалась. Как будто его дожидалась… Кстати, она и сейчас там. Не желаете взглянуть?
От приглашения Ванзаров не отказался. И подошел к окну.
76
Сильно обиделся Аким. Так сильно, что и передать нельзя. Обиделся за напраслину. Не крепостной он, чтобы так с ним обращаться. Пристав, конечно, власть, но и ему не все позволено.
