Тот, кто стоял у края, плотно прижал руки, как солдат встает в стойку «смирно», наклонился и нырнул. Тело его пронеслось черным росчерком. Раздался глухой хлопок. Нинель закричала с безнадежным отчаянием. От ее крика мадам Рейсторм проснулась и всполошилась:
– Что… Что такое… Тонем?
Ванзаров побежал. Он не заметил, как одолел лестницу, Кокушкин мост и несколько пролетов набережной. У тела оказался первым. Раньше городового, который оцепенел на посту. И раньше мадемуазель Волант.
Хованский лежал лицом в брусчатку, подвернув под себя руки.
Ванзаров прикоснулся к шее и уловил затухающий пульс. Любая помощь бесполезна. Нельзя выжить, прыгнув с такой высоты. Оставалось сделать необходимое. Чуть приподняв тело, Ванзаров ощупал правый карман пальто и вынул незапечатанный конверт. В нем оказался лист, на четверть исписанный быстрым почерком, с датой и подписью. Вероятно, его Миша хотел предъявить в качестве доказательства. В некотором смысле ему удалось.
По привычке завершать любое дело, Ванзаров ощупал другой карман и сюртук.
И нашел еще одну бумагу. Такую измятую, будто ее скомкали, но передумали выбрасывать. Содержание бумаги было несколько неожиданным.
– Как это мило: человек погиб, а полицейский обшаривает карманы…
Мадемуазель Волант не скрывала презрения.
Ванзаров поднялся навстречу ее голосу.
– Нашли, что искали? – спросила она.
– А вы, мадемуазель, нашли?
– Я была о вас лучшего мнения. – Волант дернула головой, отчего черные кудри будто зазвенели колокольчиками. Или это звенело в голове Ванзарова.
Вокруг стали собираться зеваки. Уличное происшествие притягивает, как магнит железную стружку. Подбежал городовой, козырнул, ожидая приказания. Ванзаров просил чем-то прикрыть тело и позвать пристава. Городовой засвистел, вызывая подмогу с ближайших постов.
– Мадемуазель Волант, что именно предлагал продать вам господин Хованский?
Она презрительно нахмурила бровки.
– Как вы мелочны, Ванзаров… Я разочарована…
– Не пытайтесь обманывать, – продолжил Ванзаров, не замечая воткнутых в него шпилек.
– За тысячу рублей или чуть больше он готов был сообщить некий важный секрет.
– Не имею привычки общаться с мерзавцами… Особенно, если это мерзавец из полиции. – Мадемуазель Волант решительно повернулась и пошла прочь. Как будто электрическая женщина, спирит и магнетизер в этом мире ничего не боялась. А такую ерунду, как сыскную полицию – тем более.
Ванзаров позволил ей такую вольность. Чего не простишь хорошеньким барышням, источающим животный магнетизм.
