– Чрезвычайно неприятный субъект…
– По важному делу, – ответила Адель Ионовна, глядя на стеклянную дверь конторы.
– Ваш визит для меня большая честь, но отчего встреча назначена у меня в конторе?
– Поверьте, так нужно…
– Как вам будет угодно… Мне только в радость… Приятно вас видеть… Однако он может совсем не прийти… Будет забавно…
– Ванзаров придет, – последовал уверенный ответ.
В доказательство того, что вера имеет материальную силу, под звон колокольчика распахнулась дверь. Ванзаров так спешил, что чуть не вошел через стекло.
Вошел бы и не заметил. Адель Ионовна встала, пошла к нему навстречу и протянула руку. Ванзаров поцеловал. На взгляд нотариуса – вульгарно и вызывающе. Сам он гостю руки не подал, небрежно кивнув. И желал бы его совсем не видеть.
– Что случилось? – спросил Ванзаров, когда дама вернулась на место.
– Вчера вечером я была на спиритическом сеансе, – ответила она. – Медиум не такой сильный, как Евзапия Паладино, но явления происходили отчетливо… Что-то подсказало мне задать вопрос, и я получила ответ…
Повисла пауза.
Как будто всем присутствующим он был известен.
– О чем вы спросили?
– Я захотела узнать, где сейчас находится завещание моего отца, – сказала Адель Ионовна, глядя прямиком в душу Ванзарова.
– Какой же ответ был получен?
– Мне было сказано: завещания нет на месте…"
"Клокоцкий издал презрительный и возмущенный возглас.
– Что за странная фантазия!
– Странно, что член кружка «Ребуса», сильный сенситив, не верит в ответы спиритического сеанса, – обратился к нему Ванзаров.
– Как же так?
– Нет… разумеется… конечно… но какое отношение… почему вдруг… – Нотариус запутался и замолчал.
Адель Ионовна обратила к нему свой римский профиль, на который Ванзаров готов был смотреть бесконечно.
– Станислав Станиславович, прошу вас, – проговорила она тихо.
Клокоцкий отошел к своему креслу.
– Простите, не понимаю, что вы от меня хотите…
– Совсем немного: успокойте мое волнение…
– Какое волнение? О чем тут говорить? – Он забился в кресло, всем видом выражая оскорбленное достоинство.
– Покажите, что завещание на месте…
– Это невозможно! – вскрикнул Клокоцкий, дав петуха. – Решительно невозможно!
– Я не прошу вас вскрывать. Всего лишь покажите, что конверт у вас в сейфе…
– Присоединяюсь к просьбе Адели Ионовны, – сказал Ванзаров. – Откройте дверцу… Никаких противоправных действий не последует.
