Пристав приказал Можейко держать тело за ноги, а сам подцепил ножом узел. Когда поясок ослаб, помощник не удержал вес и чуть не свалился. Лебедев вовремя поймал обоих. Живого отпустил, а мертвого положил на кирпичную крошку. Бережно положил. Ванзаров присел и начал осматривать одежду Иртемьева. В левом кармане пальто нашелся ключ от навесного замка.
– Вот вам несомненное доказательство, – сказал Лебедев с видимым облегчением. – Наверняка ключ от замка, что кладовую запирал. Окончательно дам подтверждение, когда у себя проверю…
– Да, это ключ от навесного замка, – сказал Ванзаров, рассматривая его, как ювелир алмаз.
Чем сильно порадовал пристава: убийства горничных и кухарки наверняка раскрыты. Удача сама идет в руки… За все его страдания…
В карманах пиджака, брюк и жилета Иртемьев держал не слишком много вещей. Там оказалась связка ключей от дома: входная дверь, от черной лестницы и бронзовый ключик от двери кабинета. Портмоне с ассигнациями, золотые часы на цепочке, носовой платок, мелочь, счет из ресторана гостиницы «Виктория», свернутая кольцом медная проволока и пружинка.
Ни записной книжки, ни писем. Обычный набор человека, вышедшего из дома."
"– Пристав, полный осмотр тела в участке сделаю. Вернусь к вам с инструментами, – сказал Лебедев. Чем не слишком обрадовал Вильчевского: принимать у себя в участке великого криминалиста радость небольшая.
– Тело доставим, – сказал он. – Надо супруге сообщить, опознание провести…
Ванзаров передал приставу находки.
– Никто не должен знать, что Иртемьев обнаружен, – сказал и повторил: – Никто.
Считайте строжайшим запретом…
– Но как же так… – проговорил пристав, не понимая, для чего опять нарушать принятый порядок.
– Дворнику скажите, чтобы держал рот на замке…
Об этом не следовало беспокоиться: из Акима слова лишнего не вытянешь. Молчалив как голубь… Вильчевский обещал, что санитарную карету поставят подальше от дома, а тело вынесут через двор.
– Обойдитесь без носилок.
– А как же…
– Используйте мешки.
Чтобы скрыть тело, двух будет достаточно… Мешки у дворника найдутся?
Пристав обещал исполнить очередную странность. Лишь бы скорее закрыть все дела одним махом.
Предоставил Лебедеву осматривать тело, Ванзаров подошел к голубятне. Аким глядел исподлобья, не ожидая ничего хорошего. Голубиный домик был сделан на совесть: просторный, аккуратно сбитый. Даже крыша покатая, как в настоящей избе. Для птиц устроены отдельные насесты и квадратные ячейки, как квартирки.
