За закрытой дверью раздалась возня:
— Кого там несёт в такую рань?
Звякнула щеколда, дверь распахнулась, и в Катю ненавидяще впились узкие глаза соседки. Тётя Таня была простоволосой, в сапогах на босу ногу и тёмном байковом халате, подпоясанном пеньковой верёвкой.
— Ты? — Рука соседки метнулась вверх, словно хотела вцепиться Кате в волосы, но замерла на полпути. — Чего явилась?
Катя посмотрела ей прямо в глаза:
— Тётя Таня, дед ранен, а мне надо уйти на день. Присмотрите за ним. Если меня арестуют и я к вечеру не вернусь, помогите ему бежать.
Он старый, его сразу замучают.
— Да что ты такое буровишь, девка?
Обвисшие щёки тёти Тани мелко задрожали. Она схватилась руками за косяк, продолжая неотрывно смотреть на Катю.
— Больше ничего вам не скажу, но знайте, что наши под Сталинградом наступают.
Лицо тёти Тани на мгновение стало белым как мел, тут же вспыхнув от жара:
— Правду говоришь?
Схватив Катю за плечи, она порывисто прижалась головой к её груди, потом отстранилась и посмотрела на потолок, где на голом шнуре качалась закопчённая лампочка:
— Слава Тебе, Господи! Неужели дожили?
* * *Дорога от села до Гатчины шла по большей части между деревень.
Крайние дома теснились вплотную к тракту, выбегая вперёд нитями тропинок и хребтами деревянных мостовёнок. Несмотря на занавески на окнах и кудрявые печные дымки, деревни выглядели уныло и заброшенно. Много было чёрных пепелищ, торчащих вверх кирпичными трубами. На покосившихся заборах белели листки с приказами комендатуры.
Собаки почти не лаяли. Один раз, когда Катя шла мимо низкой избы с резными кокошниками, истерически вскрикнул петух и сразу захлебнулся, словно испугавшись своей смелости."
"Каждый раз, проходя мимо немцев, Катя внутренне сжималась — а ну как спросят аусвайс или отнимут корзинку с яйцами. Правда, документ для передачи Катя до поры спрятала в чулок, но не полезешь же под юбку на виду у базарных торговок, потом придётся переложить в корзину.
Около развороченного здания, по виду — школа, в сторону леса тяжело промаршировал комендантский взвод, обмундированный в ядовито-зелёные шинели и широченные кирзовые сапоги.
Ещё прежде дед объяснил:
— На солдат не смотри, они для нас интереса не представляют. Но примечай — если с винтовками, то комендантский взвод. С автоматами — резервная часть. У нас в селе их батальон стоит. В тёмных шинелях — охранные подразделения СД.
