От саданувшей под лопатку боли Тимофей Иванович коротко всхлипнул, заметив, как по лицу внучки пробежала тревога. Она взяла его руку и нашла пульс. Тонкие пальчики приятно холодили запястье.
— Пустое, Наденька. Сейчас не обо мне, а о задании следует беспокоиться. Надо его выполнить так, чтоб комар носа не подточил. Оденешься понезаметнее, возьмешь связку лука, десяток яичек и пойдёшь на базар возле Гатчины. Принеси карандаш, я тебе нарисую карту.
Встанешь на углу около сарайчика. Там ещё большой камень лежит, чтоб лошадей не ставили.
К тебе подойдут и спросят:
— Где здесь живёт бабка Марья Потёмкина? Говорят, она продает козу.
— Ответишь: «Я не местная, знаю только, где купить петуха». Отдашь им корзинку с яйцами. Да торгуйся шибче, чтоб соседи слышали.
— А документы?
Тяжело приподнявшись на локте, Тимофей Иванович дрожащей рукой указал на голенище сапога:
— Там они, пошарь поглубже.
Пока внучка доставала бумагу, он внимательно посмотрел на её вспыхнувшие щёки:
— Постой-ка, девка, что-то ты очень разволновалась.
Ты ведь, вроде родом из этих мест. Отвечай по совести, есть у тебя родня в Гатчине или нет?
Сапог со стуком брякнулся на порог. Зажав в руке измятый лист бумаги, внучка косо глянула в его сторону:
— Родни нет. Никого там нет, только подруга Оля. И то не знаю, жива ли.
Со скрипом переваривая неожиданную новость, Тимофей Иванович прилёг на подушки, отметив, что перед глазами вихрем закрутились огненные круги.
Подруга — это плохо. Очень плохо. Но другого выхода нет. Авось пронесёт нелёгкая.
* * *Тонкий листок со столбцами цифр и фамилий Катя положила на дно корзины под слой сухого мха, выстеленного, чтоб не разбить яички.
Дед сказал, что путь до Гатчины около двадцати километров, а на базаре надо быть в полдень. Значит, выйти придётся в шесть утра. Катя с тревогой посмотрела на деда. Выговорившись, он ослабел. Лоб стал горячим, а дыхание прерывистым.
Она растопила печку, поставила на плиту чугунок с кашей, приткнула чайник и решительно накинула на плечи платок.
Улица обожгла сырым холодом. Припорашивая грязь, сыпал мелкий снежок. Хлопала калитка на ветру, кое-где над избами тянулись в небо дымки.
По узкой тропинке вдоль забора Катя пробежала до соседнего дома и крепко стукнула кулаком в дверь:
— Тётя Таня, откройте!
В ожидании ответа Катя зажала кулаком платок у горла и поёжилась.
