Фашисты рвутся к Волге. Сводки передают, что идут ожесточённые бои, но оборона держится героически. Сталинград… Раньше название этого города мне ни о чём не говорило. Большой населённый пункт на карте страны. А теперь Сталинград стал частью моего сердца, как если бы там сражались мои дети Серёжа и Катенька.
Недавно получила письмо от Ефима Петровича. Он на фронте, пишет, что бои идут с переменным успехом. А где эти бои, ведомо одному Главкому, потому что на конверте только номер полевой почты.
Спаси наших защитников, Мати Пресвятая Богородица, под Своим святым омофором!
Ленинград готовится к уличным боям.
По радио передали, что патронный завод отгрузил в магазины большую партию патронов, которые можно купить за наличный расчёт. Жаль, что у меня нет ни ружья, ни разрешения на оружие, а сражаться я могу только с помощью пишущей машинки».
* * *25 октября 1942 г. в дневнике Верховного командования вермахта была сделана следующая запись:
«Фюрер снова указал на интенсивное движение по Ладожскому озеру.
Фюрер особенно указал на то, что на Ленинград долгое время не было наступления и поэтому противник там отдохнул и смог снова пустить на полный ход электростанции, трамваи и военную промышленность. Это недопустимо. Он потребовал постоянного наступления на город и на суда, движущиеся по Ладожскому озеру…»[49]
* * *На хуторок Сергей набрёл случайно, пойдя по еле заметной стёжке между болотами. На близость жилья указывали коровьи лепёшки и молодые осинки с обструганными на лыко стволами.
Сергей спрятался за стенку риги и осмотрел просторный двор, плотно вымощенный досками. В глубине стояла низкая бревенчатая изба в пять окон. За домом шумела на ветру берёзовая роща. Успевшая поредеть листва обнажила белые стволы, особенно яркие в розовом закатном свете.
Он как собака повёл носом. С хутора тянуло печным дымом и хлебом. Сергей сглотнул слюну. Сколько они уже не ели хлеба? Представилось, как лица ребят вспыхнут радостным удивлением, если он достанет из вещмешка ржаную буханку с запёкшейся корочкой.
Их группа тронулась из лесной сторожки несколько дней назад, как только младший лейтенант Лёва Кугелевич стал транспортабельным. Лёвкину жизнь спасла тетёрка, которую удалось подстрелить под шумок ненастья. Потом, пробираясь кабаньими тропами, медленно пошли наугад, огибая деревни и по местам боёв определяя путь к линии фронта."
"В сгоревшем танке удалось отыскать планшет с картой.
