Она говорила, и слова звоном отдавались в ушах:
— Что с ним?
Солдат быстро, исподлобья глянул на неё и отвёл глаза на пилотку, которую комкал в руке:
— Понимаете, мы точно не знаем, что случилось, но Сергей и ещё один шофер, Павел, наш комсорг, пропали без вести. Я не могу вам сказать подробности — просто не знаю. Но туда, куда они уехали, пути больше нет. Фашисты отрезали.
— А может, ещё вернутся? Ведь может? Так бывает? Заблудились или машина сломалась? — быстро спросила его Варвара Николаевна, глядя, как лицо парня помрачнело ещё больше.
Он нервно дёрнул уголком рта:
— На войне всякое бывает. Вы не расстраивайтесь раньше времени.
Он говорил как в пустоту, и Варвара Николаевна видела, что тот сам не верит своим словам.
Внезапно он вытянулся и отдал честь.
— Вольно, — сказал, подходя Ефим Петрович. — Что произошло?
— Явился к матери бойца Медянова, товарищ капитан! — отрапортовал солдат.
— Ефим, Сергей пропал без вести, — перебила Варвара Петровна, едва ворочая языком.
Она почувствовала, как рука Ефима Петровича подхватила её под локоть:
— Пойдёмте, Варвара Николаевна, на вас лица нет.
Я наведу справки, постараюсь узнать, попрошу, наконец.
Она не понимала, что он говорит и зачем, потому что всё окружающее стало пустынным и бессмысленным. Единственное, что требовательно пробивалось наружу сквозь корку заполонившего душу горя, — была молитва о спасении — спасительная ниточка, которая может сейчас незримо связать её с Серёжей.
Отстранив руки Ефима Петровича, Варвара Николаевна сказала с твёрдостью в голосе:
— Вы идите, Ефим Петрович, я справлюсь.
Я знаю, кого надо просить за сына.
Ночь она провела без сна, а следующие дни спеклись в сплошную серую корку горя. Первое время после страшного известия Варвара Николаевна ждала, что откроется дверь и войдёт Серёжа. Измученный, грязный, уставший, но живой. Сядет под вешалкой, снимет сапоги и попросит: «Мама, дай попить. Совсем в горле пересохло».
Она так живо представляла эту сцену, что постоянно держала наготове кружку с водой, чтобы сыну не пришлось ждать с дороги.
Но шли дни за днями, складываясь в недели, а дверь оставалась закрытой.
Варвара Николаевна кое-как ела, кое-как спала и кое-как работала. Ночами она стояла на коленях перед иконами, а вечером после работы сразу шла в храм. Там, среди толпы таких же, как она женщин с измученными глазами, горе растворялось подобно упавшей в море капле.
* * *Случилось так, что начало лета Катя встретила в госпитале, куда попала после ранения в плечо.
