Мало того, что из-за него беды у обычных далматов, так еще и боги отвернулись. Теперь ему труднее будет вербовать сторонников. К проигравшему присоединяются только отчаявшиеся.
Вторым плюсом победы было повышение моего авторитета. Я теперь не просто пропретор, важный римский чиновник, а победитель, лично вместе с сыном врукопашную сражавшийся с врагами. Для простых солдат очень важно, что командир не прятался за их спины, а бился плечом к плечу с ними. Таким доверяют больше.
Глава 77"
"Как обычно у горцев, они все тут дружат против соседей из других племен.
У далматов есть свои «доброжелатели», которые за скромную плату и долю от трофеев согласились стать нашими проводниками. Могу с уверенностью заявить, что со своими обязанностями справлялись успешно. После разгрома отряда Мардина и вовсе заявились ко мне с рациональным предложением, как всем нам стать чуточку богаче. Мне оно понравилось.
Мы два дня простояли в следующей деревне, поделив добычу, похоронив своих воинов, подлечив раненых.
Госпиталей сейчас нет. Каждый сам себе доктор. Лекарства самые разные. Некоторые очень эффективные, некоторые апофеоз шарлатанства, типа порошка из сушеных летучих мышей. Впрочем, может быть, я чего-то не знаю о лечебных свойствах праха рукокрылых. Добыча оказалась не фантастической, о каких потом складывают легенды, но существенной, благодаря лошадям, мулам и ослам. Их можно нагрузить другими трофеями и продать все вместе не здесь единственному, следовавшему за нами работорговцу и заодно скупщику всего остального за бесценок, а отвезти в какой-нибудь город и там получить в разы больше.
Мои подчиненные заметно приободрились, начали рваться в бой. Трофеи — самый безотказный мотиватор.
Я использовал это на третью ночь. В лагере оставил раненых и обоз под охраной одной смешанной центурии из легионеров и лучников. С остальными при свете луны отправились в путь. Она только пошла на убыль, света давала много. Если бы приказал такое неделю назад, меня бы материли безбожно.
Сейчас шагали, тихо переговариваясь, хотя приказ был держать рты закрытыми. Кроме меня и проводников, никто не знал, куда и зачем идем. Не разграбленную, пустую деревню мы миновали без остановки.
Через четыре часа сделали привал, отдохнули, перекусили. После чего опять зашагали по горной дороге. От усталости болтать начали реже, но громче. Это было неважно, потому что двигались вдоль русла горной реки, узкой и быстрой, которая шумела громче нас.
