Покажу тебе то, что ни одна баба сама себе не сделает.
— Хватит называть девушек бабами, Тимур, — недовольно выговариваю. — Это неприятно. Всё равно, что я тебя бы называла, скажем, дядькой.
— Блядь, как хочешь называй, — хрипло смеется он. — Поверь мне, тебе очень тяжело будет обозвать так, как я ещё не слышал.
Тут же смолкает и нахмуривается, будто лишнего сболтнул.
— Это почему это? — настораживаюсь.
Наблюдаю, как выражение заспанного лица Бойцова несколько раз меняется. Сначала становится задумчивым, затем превращается в брезгливое или такое, словно увидел что-то крайне неприятное.
Вместо ответа он снова тянет мои ноги на себя, ухватывается под коленками и медленно раздвигает их.
Оба застываем.
Я в оцепенении и ужасе. Он — в немом восторге.
— Гладкая…
— Угу…
Электроэпиляция творит чудеса.
— А вообще, Лер…
— Что?
— Здесь тоже рыжая? — вопросительно приподнимает брови и снова смотрит.
С ума меня сводит.
Я думала после двух совместных ночей, Бойцов уже не сможет меня смутить, но ошибалась.
— Нет, — злюсь. — Там я жгучая брюнетка, блин. А подмышками вообще темнокожая, прикинь?
Раздраженно закатываю глаза под мелодию гортанного мужского смеха. Его веселье передается и мне, поэтому я счастливо откидываюсь на подушки. В конце концов, кто я, чтобы мешать ему?..
— Мне нравится, когда ты такая, Валерия…
— Какая? — спрашиваю в потолок и вздрагиваю, когда теплые пальцы снова касаются… там внизу, раздвигают половые губы и находят сверхчувствительный после ночного сексуального марафона клитор.
— Настоящая, женственная.
— Я? Женственная? — морщусь.
— Очень. Особенно когда смущаешься. Как сейчас. Перед этим…
Боже. Заткни этого мужчину, а?..
Вздрагиваю от прикосновения влажного языка.
Ну, хотя бы так…
Заслоняю лицо ладонями и окунаюсь в восхитительный, чувственный водоворот. Интуитивно выгибаюсь навстречу мужчине. Раскрываюсь.
— Хорошо?
— Так… так се-бе, — рвано отвечаю и получаю отчетливый шлепок. — Ай, блин.
Смеюсь недолго, потому что мой майор добавляет к языку пальцы.
Ласково вводит во влагалище сначала один, затем подключает второй.
— Хорошо, Тим… — Признаюсь, путая пальцы в коротком «ежике» на затылке. — Просто чудесно.
Головой от удовольствия повторяю движения горячего языка. Сначала Тимур кружит им хаотично, словно хочет найти источник наслаждения, как скрытый родник. А когда находит и мои ноги начинают мерно подрагивать, сосредотачивается на одном темпе.
Это… просто охренеть как чудесно!..
