Да, и в конце концов, основное правило всех правил в том, чтобы их нарушать… Поэтому пересекаю стоп-линию и прижимаюсь к твердой спине.
— Прости, — шепчу в темноту. — Мне просто было больно…
Глава 18.
Есть ощущение, что Тимур дышать перестает. Если это намек на искусственное дыхание, то он довольно толстый и несмешной.
Под моими ладонями мощное майорское тело напрягается. Его кожа теплая, мягкая и вкусно пахнет гелем для душа. А ещё запах мужика чувствую и снова вспышками нашу ночь вспоминаю.
Стыдливыми вспышками, замечу.
То, что он вытворял со мной тогда, я не позволяла ни одному мужчине. Слишком откровенно. Слишком грязно. Слишком-слишком. Это вообще девиз Бойцова. Делать всё на пять с плюсом, словно его кто-то сверху проверяет и оценивает.
Губами касаюсь крепкой шеи сзади и замираю. Даю ему время. Вернее, для себя решаю, что дарую ему эти минуты, чтобы Бойцов хоть что-то в мою сторону предпринял. А по факту понимаю — я не дарю, а прошу его принять мой дар.
А это разница. Колоссальная.
Отсчитываю десять секунд, двадцать, тридцать… шестьдесят.
Сто двадцать.
Тишина.
Вдруг в голову проникает противная, уродливая мысль. Понимаю — я ведь к нему пристаю сейчас. Делаю шаг.
Первая.
Боже.
Что он обо мне подумает? Что я какая-то ненормальная? Сначала обвинила, потом шею облизывала — хороша стажерка.
Резко отдаляюсь и, завернувшись в одеяло, сваливаюсь на своё место. Украдкой пытаюсь напрягать зрачки, чтобы в полутемной комнате рассмотреть, что делает мой сосед по кровати, располосованной красным скотчем.
Еще раз думаю о том, как прижалась к нему только что. Как собака. У Ритки раньше был спаниель по кличке Рогатка. Он по утрам также шею лизал и носом влажным по лицу возился.
Фу, блин.
— Больно? — переспрашивает Тимур, чуть погодя.
Дошло, наконец?
— Больно… — повторяет. — Ты втрескалась в меня, что ли?
Всхлипываю, сжимая пальцами прохладное одеяло.
— Губу закатай, майор, — зло выговариваю.
— Щас я тебе закатаю, — Тимур зловеще произносит, разворачивается и придавливает меня сверху.
По-медвежьи дышит в шею. Или по-собачьи? Я запуталась. — Добазаришь щас, мелкая. Совсем страх потеряла со старшим по званию так разговаривать.
— А в постели все равны, товарищ начальник, — вздыхаю, обвивая размашистые плечи руками. — И я не мелкая."
"Внутри меня океан из эмоций, который я бережно прячу в своей рыжей планете-голове, чтобы инопланетянин с Марса ни в коем случае не догадался.
— У меня тридцать восьмой размер обуви… — гордо выговариваю.
