Варя дернулась в объятиях, пискнула – и они вместе глубоко утонули в застеленной тонкой овчиной перине.
– Господи, – сглотнув, прижала ладонь к груди женщина. – У меня чуть сердце не выпрыгнуло. Окно же открыто!
– Неужели ты думаешь, что я способен выронить тебя со второго этажа? – укоризненно покачал головой Зверев, любуясь оказавшимся совсем рядом, уже забытым лицом. – Как же я тебя не узнал?
– Была-то дитем совсем, а ныне молодуха. – Варя заворочалась, дернула ногами, оказавшимися на краю постели заметно выше головы.
– Лежи, дай на тебя посмотреть. Чтобы в следующий раз узнать смог.
– Смущаешь, боярин.
У женщины зарумянились щеки. Андрей усмехнулся и ее в эти щеки поцеловал. Потом в носик, в глаза, в губы. Варя закрыла глаза, пробормотала:
– Нехорошо это, Андрей Васильевич, не по-христиански.
– Сейчас, поправим.
Он качнулся к ее ногам, одну за другой сдернул кожаные черевички, швырнул в угол, вернулся обратно, зацепив подол сарафана. Поясок был повязан под самой грудью, и одно движение обнажило Варю почти полностью.
– Что же ты делаешь, боярин…"
"Она закрыла глаза тыльной стороной ладони, а Андрей целовал ее живот, бедра, согревал дыханием солнечное сплетение. Спохватившись, он вскочил, захлопнул дверь, толкнул задвижку, вернулся назад к постели, на ходу стаскивая рубашку, развязывая пояс штанов, и уже через мгновение смог прижаться к телу Вареньки горячей обнаженной кожей. Женщина опять охнула:
– Господь всемогущий, дай мне силы! – И запустила пальцы в его волосы.
– Господи, это не сон…
– Как давно я тебя не видел…
Их тела соединились так же жадно и решительно, как минутой назад слились губы. Сейчас Андрей не думал о нежности. Им овладели голод, нетерпение, страсть, ненасытность, он рвался во врата наслаждения, словно на штурм вражеского бастиона – и очень скоро все это оборвалось сладкой победой, отнявшей все силы и желания. Рядом лежала Веря – неподвижная, едва дышащая, мягкая, как капля горячего воска.
Зверев приподнялся на локте, развязал поясок у нее под грудью, приподнял, вытащил из-под тела сарафан вместе с рубашкой, откинул на сундук.
– Что ты делаешь, боярин? – не сопротивляясь спросила женщина.
– Ты даже не представляешь, как я по тебе соскучился, – покачал он головой. – Даже не представляешь.
– Ты мне каждую ночь снишься, – ответила Варя и протянула к нему руки.
На этот раз Андрей был очень ласков и нетороплив.
