Грешны мы все, княже, ох, грешны…
– Вот, паскуда… – зло сплюнул Зверев. – Ох, паскуда. Паскуда этот Калединов. Он ведь, паскуда, специально нас сюда пропустил, чтобы своей предусмотрительностью похвастаться. Не всякий ведь такую предусмотрительность оценит. Образование надобно.
– Эй, князь, тебе не холодно наверху? – Федот Владиславович был весел и горд собой. – Бросай свое оружие вниз и спускайся, мы встретим вас как друзей. Один укус – и вы станете нашими братьями. Вы не будете бояться ни жары, ни холода, вы не будете бояться боли и ран, вы станете бессмертными, как мы.
– И потеряем бессмертную душу! – крикнул вниз Пахом.
– Зачем вам бессмертная душа, если у вас будет бесконечная жизнь? Вы станете одними из первых обитателей нового мира, и я даю слово, что вы заживете в нем князьями, а не рабами.
– Скоро рассвет, боярин, – ответил Андрей. – Кем ты станешь в этом мире, когда поднимется солнце?
– Солнце отправит меня спать, князь, – так же весело сообщил вампир, – но оно ничего не изменит для тебя.
Разве ты не заметил? Я взял себе слуг из числа смертных. Их немного, но удержать взаперти четырех неудачников они смогут. Тебе не прорубить саблей стены из мореного дуба, а дверь я велел забить железной решеткой. Когда тебе захочется пить, то дождись ночи и поговори со мной. Я хочу знать, что дороже смертному: бессмертная душа или глоток воды?
– Проклятие! – в сердцах ударил кулаком резной столб Андрей. – Без воды нам больше недели не продержаться.
– Дня три, – поправил его Пахом. – На четвертый мы ослабеем, и нас заберут, как поросят из загона.
Ни рукой, ни ногой пошевелить не сможем. Мы с Василием Ярославичем раз попались татарам в порубежье. Три дня в сухом доле в окружении стояли. Спасибо, тульские ратники подоспели, не то взяли бы нас крымчане, что кутят.
– Три дня… – Зверев прикусил губу. – Три дня – срок большой. Можно чего-нибудь придумать.
– С этой нежитью не сговоримся, – запалил новую свечу от догорающих Пахом. – А вот со смердами сможем. Как эти… Ну вампиры. Как они от солнца спрячутся, холопам серебро, землю, послабление от тягла пообещать можно.
Они, знамо, хозяина боятся. Однако же, коли с собой заберем, отчего бы им и не согласиться? Серебро на многих, что змея, действует. И заворожит, и разума последнего лишит."
"– Нет. Нет, Пахом, так дело не пойдет, – мотнул головой князь. – Вампиры – это зараза хуже черного мора. Расползается, что сорняк в поле. Коли сразу с корнем не выдернешь – потом никакой управы на них не будет.
