Куда ни беги, а рано или поздно они все равно на наши земли явятся. Нам не о спасении думать нужно, а о том, как нежить эту истребить.
– Я биться готов, княже, живота не пощажу. Да как, коли не выйти нам отсель? Дверь, сказывают, заперта, прыгать высоко.
– Чего делать станем, Андрей Васильевич? – подошли молодые холопы.
Илья с жалостью добавил:
– Надобно было крынку пива прихватить. Бо в горле пересохло.
– Помолчи про воду, олух, – отвесил ему подзатыльник Пахом. – Без тебя тошно.
– Серебро пересчитал, князь? – снова подал голос боярин Калединов.
– Хватит холопов моих смертных купить? – Он рассмеялся. – Не купишь, княже. Я слово такое знаю, супротив которого ни един смертный не пойдет.
– Предусмотрительный, паскуда, – опять сплюнул Андрей. – И про это подумал. Грамотно он ловушку приготовил, все рассчитал. Для дураков – баня, для умных – колокольня. Итог же для всех один.
– Не обожгись, княже, – предупредил Изольд. – Свечи твои догорают.
Зверев кивнул, запалил от огарков три новые свечки, подогрел над огнем нижнюю часть и прилепил свечи к колоколу – чтобы не держать.
Помолчал, оглаживая холодный металл:
– Как думаешь, Пахом, а сколько в этом красавце веса?
– Мыслю, пудов шестьсот, не менее.
– Шестьсот… На шестнадцать… – Андрей громко присвистнул: – Без малого десять тонн! Как же балка такую тяжесть выдерживала?
– Толстая, княже… Из дуба выпилена, в воде выдержана. Ее, может статься, лет сто для прочности в реке выдерживали.
– Сто лет? – вскинулся Зверев. – Ну тогда боярин Федот Владиславович явно врет.
Всю колокольню таким макаром выстроить не могли. Это же надо сперва построить, потом разобрать, вымочить, через сто лет снова собрать…
– Видать, как раз под этот колокол и строили. Тяжелый. В храме, что рядом с домом батюшки твого, колокола всего по пять пудов весом. Ты для своего княжества на полста пудов заказал. А тут – вона какой… По случаю такие не льют. Видать, задолго готовились. Али достался кому из достойных предков боярина нынешнего, а уж дети его расстарались повесить достойно.
– Лучше бы он на полста пудов был, – втиснулся в разговор Илья. – Маленький мы бы вчетвером обратно на балку подняли. Да так вдарили, что чертям в аду жарко бы стало.
– Не терзай себя, князь! И людей своих пожалей! – посоветовал снизу вампир. – Все едино моими станете. Хоть через муку, хоть без нее. Без воды оно тяжко сидеть. Особливо зная, что станет, как в беспамятство впадешь. Ибо в этот час я поднимусь к тебе да изопью, ако чашу царственную.
