– Вот и не суйтесь!
Люди заскочили на паперть, поднялись к двери, Пахом рванул ее к себе – заперто!
– Княже, княже! – испуганно воскликнул Илья.
Андрей оглянулся, и по спине побежал неприятный холодок: вампиры успели собраться в плотный строй и теперь быстро наступали, выставив перед собой громадные круглые щиты с начищенными до блеска медными умбонами. Сверху выглядывали только глаза, снизу мелькали сапоги. Прорубиться сквозь эту стену было невозможно. Разве только кольнуть наугад поверху – но как раз уколов нежить не боялась.
Вампиры подходили уже к самым ступеням храма, и Зверев отвернулся, подвинул дядьку:
– Не мешай!
Он наложил руки, зашептал заговор, развел ладони – и повалился вперед, в распахнувшиеся двери. Следом влетели холопы, захлопнули створки, подперли плечами:
– Андрей Васильевич!
Князь пробежал по залу, схватил высокий медный подсвечник, вернулся, сунул между ручками, опять отбежал, подцепил и приволок тяжелый, укрытый парчой ящик, потом скамью, еще пару подсвечников, большую серебряную раку.
Холопы, осторожно отступив от двери, начали помогать, и вскоре на входе в храм выросла внушительных размеров баррикада.
– Эй, князь! – позвали снаружи.
– А-а, Федот Владиславович? – отозвался Зверев. – Разочаровал ты меня, боярин. Люди твои чертовски неповоротливы.
– А ты ловок, Андрей Васильевич. Ловок, признаю. Хороший из тебя сотник выйдет. И ратников ты воспитаешь славных. Тебе там не темно? Береги себя, княже. Не зашибись.
Кровавый свет факелов плясал за слюдяными окнами, отражался от потолка, скудно разгоняя мрак.
По углам храма, у его стен тьма оставалась и вовсе непроглядной.
– Пахом, огниво при тебе?
– Как же иначе, княже?
– Пошарь, в храме свечи должны быть. В темноте мы и правда далеко не уйдем.
– Это добро обычно у входа в кладовках и лавках держат… – Дядька повернул вправо, наклонился, что-то выглядывая, ударил плечом. Послышался треск, холоп вошел в какую-то комнатенку, тут же застучал кресалом. Ненадолго наступила тишина, потом опять донесся стук и радостный крик: – Есть, нашел!
Опять застучало огниво.
Через полминуты проем в комнатку засветился, из него вышел Пахом, держа в одной руке две горящие свечи, а в другой – целый пук тонких восковых палочек. Люди быстро разобрали добычу, зажгли сразу по три-четыре фитиля. Храм наполнился светом. После недавнего сумрака показалось – стало светло, как днем. Четверо мужчин побежали за алтарь, нашли дверь к звоннице, закрытую на деревянную задвижку.
