Наш отдел занимается продвижением переводов советских авторов за границей. Важно, чтобы переводили не кого попало, а… словом, вы понимаете. Кроме того, в этой области существует множество чисто юридических проблем, и иногда приходится разбирать очень непростые случаи… Я предлагал Кате перейти ко мне в ВОКС. Но она не хотела…
— Почему?
— Ей больше нравилось в «Интуристе». Там… — Леонид Андреевич судорожно повел челюстью, — там у нее было больше… поклонников. Они ухаживали, делали подарки…
— Вы ее ревновали?
— Ужасно.
Но все произошло вовсе не из-за моей ревности…
— Вы о том, что случилось вечером девятого ноября?
— Да. — Орешников поежился, хоть и сидел в теплом пальто. — Я вернулся домой после работы…
— В котором часу?
— Где-то в восемь, может, в четверть девятого.
— На чем вы вернулись домой?
— На машине.
— Работаете допоздна?
— Нет. Я забыл одну вещь сказать… В тот день после работы я еще заезжал к одному знакомому, получать старый долг. Его фамилия Белюстин, если вам интересно…
— И этот знакомый вспомнит, как вы у него были?
— Должен вспомнить, он мне полторы тысячи отдавал… я б удивился, если бы забыл…
— Продолжайте, пожалуйста.
Итак, вы вернулись домой…
— Да. — Леонид Андреевич сглотнул. — И у двери квартиры я увидел… увидел лежащую Катю. Я подумал, ей стало плохо… Но она так выглядела… И глаза смотрели прямо на меня… Она была еще теплая… Но я понял, что она мертва.
— Вы хотите сказать, просто увидели тело на пороге квартиры?
— Да. — И Леонид Андреевич несколько раз энергично кивнул.
— В тот день вы должны были встретиться с Пыжовой?
— Нет. Но она заезжала и без предупреждения… У нее был ключ.
— Ключ от вашей квартиры?
— Да.
— И что вы сделали дальше?"
"— Я… Я испугался. Поймите, я никогда не попадал в истории… У меня… у меня приличная работа… Алексей Николаевич Толстой мне как-то книжку надписал в знак признательности… Я совершенно… совершенно далек от… — Он осекся.
— От чего, Леонид Андреевич?
— От того, к чему вы привыкли, — с отчаянием проговорил маленький человек.
— Меня охватила паника… И вдобавок я услышал, как кто-то идет по лестнице. Я стал открывать дверь квартиры, у меня дрожали руки, я еле попал ключом в скважину… Потом я распахнул дверь и втащил Катю внутрь.
— Дальше, — попросил Опалин.
— Я закрыл дверь… Потом у меня было что-то вроде истерики. Я бегал по комнате, пытался нащупать пульс… а Катя становилась все холоднее и холоднее. Я хотел вызвать милицию, но мне стало страшно… Ведь она теперь в моей квартире.
