Сказала, что без солнца не образуется витамин D, а без него не усваивается кальций.
Ольга выключила свет на кухне, пошла в гостиную. Она села на диван, взяла пульт и, почти не глядя на экран, переключала программы. Люди в телевизоре о чем-то говорили, она не слушала. В ушах стоял голос Зои Григорьевны, такой необыкновенно женский, каким она никогда не говорила прежде.
Зазвонил телефон. Ольга встала, пошла в прихожую.
– Да, – ответила она.
– Ольга, есть кое-что новое. Вы можете приехать?
– В ангар? – спросила она, чувствуя, как подскочило сердце.
– Нет, ко мне домой. Я кое-что хочу вам показать...
– Сейчас приеду.
Ольга посмотрела на часы: девятый час вечера. Но она же не просто так едет к Никите...
Ольга открыла шкаф, обвела взглядом то, что висело в нем. Потом закрыла, надела серые брюки и черный свитер. Ботинки и куртку, которые нашла в прихожей. Повесила сумку через плечо и вышла из дома.
До Тверской доехала быстро: минут за сорок из Измайлова добралась до центра – час пик прошел, стало свободней.
Едва она нажала кнопки домофона, как дверь открылась. Поднялась на третий этаж и увидела, что Никита уже стоит в дверях квартиры.
– Скорее, скорее, – бормотал он.
Она вошла, он не позволил ей снять куртку, взял за плечи и подвел к столу.
– Вот!.. – выдохнул он.
Ольга замерла. На столе, на снежно-белой скатерти, лежала темная фигурка.
– Путоранский баран. Это... он?
Она медленно повернулась к Никите.
– Вы думали, он другой? – спросил он.
– Такой.
.. маленький...
– Точно, не гигант. Но дорого стоит, – заметил Никита.
– Да уж, – согласилась Ольга.
– Вы тоже так думаете?
– Я просто знаю...
Никита тоже знал, но не собирался говорить ей о Мазаеве, о тех неприятностях, которые доставил ему баран. Который должен изменить жизнь атабасков.
Но не только их.
Никита смотрел на нее, глаза Ольги блестели нетерпением и еще чем-то. Какой-то новой решимостью. Он приготовился услышать, что сейчас она объявит, что уезжает на Крайний Север.
Но ее лицо переменилось, она снова посмотрела на барана.
– Простоватый, я бы сказала. – Низко наклонилась над ним, как когда-то над колодцем, чтобы рассмотреть лягушку...
Никита шагнул к ней и, как тогда, едва заметно прижался бедром к ее бедру. Он почувствовал, что она замерла, но не отодвинулась. Только щека порозовела.
Потом Ольга быстро повернулась к Никите и выпалила:
– Зоя Григорьевна выходит замуж за атабаска из Канады. И уезжает туда.
