– Хорошо, – ответил Никита, до конца не веря в удачу. – Вашу вещь я привезу, когда вы вернетесь домой.
– Нет, он ваш. Я не хочу никаких идолов, никаких тотемов. Они приносят одни несчастья, если попадают в руки тех, кому они чужие. Я лежал, анализировал, я все понял.
– Тогда что мне делать с теми фигурками, что в шкафу? – Никита выжидающе смотрел на Мазаева.
– Они не ваши. Они вашего деда и отца. Их нет в этом мире. Все несчастья, которые могли принести, они уже принесли. Они просто деревянные скульптуры.
О них я тоже думал. Они утратили жестокую силу. Или не было никаких несчастий? – Глаза Мазаева заблестели.
– Да как же не было? – усмехнулся Никита. Он хотел сказать, что одно из них перед ним. – Может быть, я заплачу вам хотя бы столько, сколько вы отдали за барана в Льеже?
– Принесите мне кефиру на все, – фыркнул Мазаев.
– Сколько бутылок? – спросил Никита, хватаясь за карман, в котором лежал бумажник.
– Две, – ответил Мазаев.
– Не может быть...
– Я платил не за него, а за коробку из-под печенья.
Он прятался там...
– За эту? – Никита щелкнул пальцами по коробке.
– Именно так.
Никита не верил.
– Значит, вы узнали его... Вы знали, что это за баран?
– Я сам его заполучил много лет назад... Но это не важно.
– А вы правда хотите кефиру? Я принесу прямо сейчас.
– Нет, не хочу. Но обещайте мне, что нальете бокал шампанского на вашей свадьбе. Ведь она будет, после того как вы отдадите барана? А ваша невеста отдаст его тем, кто должен им владеть по праву.
..
– Непременно, – тихо сказал Никита.
Никита вышел из палаты и позвонил Ольге.
– Ольга, я вас жду.
33
Ольга заткнула горловину мойки пробкой, впустила горячую воду, добавила жидкости для мытья посуды. Запахло ромашкой. С тех пор как поставили счетчики воды, они с бабушкой себя не узнавали. Они точно знали, сколько стоит кубометр горячей воды и кубометр холодной. А новость, что водоотведение, указанное отдельной строкой в платежной квитанции, – это объем втекшей воды, а потом вытекшей через канализацию, их просто потрясла.
Они платили теперь втрое меньше. Более того, азарт толкнул на небывалое – мыть посуду не под струей, а в раковине, потом ополаскивать, тоже в раковине, свежей водой."
"«Азарт» не новое слово в ее жизни. Он всегда был при ней. Но расцветал почему-то лишь под влиянием солнечной натуры Зои Григорьевны. Может быть, в ней копится солнце в полярный день? Ага, и солярий добавляет, который она открыла в поселке.
