Между Бонном и Москвой разница во времени составляет два часа, была суббота, а Клаус Рихт, как я и рассчитывала, мирно вкушал кофеек в гостиной, украшенной старомодными бюргерскими кружевными занавесками. Услыхав, что я от Гарика, Клаус мигом расплылся в улыбке, усадил меня за стол.
– О, какой приятный сюрприз, – засуетился он, – друзья Игорька – мои друзья. Как он там? Давно не звонил.
Поскольку мое пребывание в Германии было сильно ограничено, я решила не вести подготовительный разговор и сразу ляпнула:
– Плохо.
– Что случилось? – испугался Клаус. – Он здоров?
– Физически да.
Рихт с облегчением вздохнул:
– Знаете, моя мать и Елена, матушка Игоря, скончались от рака. Правда, говорят, что онкология не передается по наследству, но все равно страшно. Игорь такой беспечный! Сколько раз я твердил ему: «Сходи к врачу». Нет, только отмахивается! Времени, говорит, нет, ну как можно так наплевательски к себе относиться!
Я молча слушала Клауса. Русский человек, выросший в Германии, – это уже немец.
Да никому из россиян не придет в голову отправиться к доктору до того, как болезнь наступит сапогом на горло. Во всяком случае, среди моих знакомых москвичей нет людей, регулярно бегающих на профилактические осмотры, чтобы услышать: «Вы практически здоровы».
Вот французы раз в полгода посещают врачей. Западные люди, приученные считать свои деньги, хорошо знают: дешевле выйдет задушить недуг в зародыше, чем потом лечиться от хронического заболевания, отдавая большую часть зарплаты на лекарства.
– Слава богу, – тарахтел Клаус, пододвигая ко мне корзиночку с бисквитами, – он здоров.
Я осторожно взяла маленькую, невесомую булочку и сунула ее в рот, нет, российский хлеб намного вкусней, немецкий, как, впрочем, и французский, сильно смахивает на мыло. Откусываешь кусок, жуешь и понимаешь, что аппетитная сайка растворилась, глотать-то нечего.
– Гарик нервничает из-за денег, – спокойно сообщила я, – полмиллиона долларов – огромная сумма. К тому же, сами знаете, он заработал ее своим трудом, а не приобрел, воруя нефть или газ у народа.
Клаус поперхнулся:
– Брат рассказал вам о… о завещании?
Я улыбнулась:
– Ей-богу, не стоит сейчас кривляться. Собственно говоря, я приехала к вам с одной целью.
– С какой? – пробормотал Клаус.
– Хочу узнать адрес Олега Гладышева.
Рихт, не моргая, уставился на меня:
– Не понял.
Я улыбнулась и схватила еще одну «растворимую» булочку. Есть хотелось ужасно.
