– Ну, по крайней мере, хоть кто-то вокруг забеременел, – процедил Александр сквозь стиснутые зубы, отдаваясь собственному приступу ярости. – И на это не понадобилось чертовых пятнадцати лет!
– Да я и не сохранила бы теперь твоего ребенка! – закричала Татьяна. – Я бы быстро с ним разделалась!
Александр ударил ее по лицу с такой силой, что она отлетела в сторону и упала на землю.
Ослепнув от ярости, он стоял над ней. Из его горла вырывалось рычание. Она закрыла голову руками.
– Ты перешла все границы, все приличия, – выкрикнул Александр, рывком поднимая ее.
– Поверить не могу, насколько ты меня ненавидишь!
Он оттолкнул ее, и Татьяна не удержала равновесия и снова упала на щебенку, тряся головой, что-то бормоча, пытаясь подняться, отползти в сторону. Но Александр уже обезумел. В беспомощной злобе он шагнул к ней, наклонился над ней, толкнул на землю, замахнулся…
И тут сзади к нему подбежал Энтони, отпихнул его.
– Не трогай мою маму! – визжал он.
Александр оттолкнул сына. На мгновение он вспомнил, как сам сражался со своим отцом, точно так же, защищая свою мать, – двадцать пять лет назад, в Ленинграде, на грани смерти.
Разница была лишь в одном. Александр не был Гарольдом Баррингтоном.
– Энтони, – заговорил он, хватая мальчика так, что чуть не поднял его в воздух, а потом подталкивая его в сторону террасы. – Какого черта ты здесь делаешь? Я что тебе говорил?
Энтони вырвался из его рук:
– Не смей бить мою маму! – Он сжал кулаки.
– Ох, черт побери! – закричал Александр.
– Сколько раз я это повторял? Можем мы одну минуту побыть наедине? Одну чертову минуту! Я тебе велел оставаться в своей комнате! Убирайся!
Схватив Энтони, он втолкнул его в дом, протащил по коридору к его спальне, а там швырнул его на кровать и сказал:
– Ты что себе вообразил, с кем ты имеешь дело? Сиди в этой чертовой комнате!
– Не бей мою маму! – со слезами прошептал Энтони в спину Александру. – Пожалуйста…
Александр сумел справиться с собой и не подошел к Татьяне.
Ничего не видя, он просто выбежал из дома через заднюю дверь.
Татьяна наконец встала и, держась за перила, добралась до ванной комнаты. Ей хотелось утешить Энтони, но она не хотела, чтобы он увидел ее такой. Она оставалась там долго, стараясь взять себя в руки. Александр ударил ее очень сильно. Она смыла кровь с губ. От виска и до подбородка все болело – глаз, нос, губы… В ухе громко звенело. Все ее тело сильно пульсировало."
"Наконец она пошла к сыну.
