Ты говоришь, что помнишь завод Кирова? Помнишь, как тащилась двенадцать проклятых часов, чтобы побыть со мной пять минут?
– Боже, да неужели ты не можешь хоть раз удержаться от того, чтобы не заговорить о самом гадком, о чем только ты можешь подумать?
– Я не говорю обо всем гадком, о чем я могу подумать.
Она отвернулась лицом к пустыне.
Она услышала, как он закуривает новую сигарету. Несколько минут они молчали. Потом Александр заговорил.
– Для кого ты надеваешь красное платье, Татьяна? – тихо спросил он, глубоко вдыхая никотин.
– Я знаю, это не могу быть я.
Это заставило ее снова повернуться к нему. Он сидел, небрежно закинув ногу на ногу, его рука лежала на спинке скамьи, он курил, но его глаза смотрели совсем не расслабленно. Татьяна подошла к нему, умоляюще протягивая руки. Она уже не злилась на него, и она не боялась. Ей было все равно, что он сделал. Сняв его закинутую за колено ногу, она опустилась на колени, ее пышная юбка пышным парашютом легла на террасу.
– Муж мой, – зашептала она, – о чем ты говоришь?
Глядя в его мрачное лицо, Татьяна просунула руки под его куртку.
Александр продолжал курить, его вторая рука лежала на спинке скамьи. Он не прикоснулся к жене, но позволял ей прикасаться к нему.
– Что случилось с моей женой? Где ее руки, благословлявшие меня?
– Они здесь, милый, – прошептала она, лаская его. – Здесь они.
– Для кого ты надеваешь красное, Татьяна?
– Для тебя, Шура… только для тебя… О чем ты тревожишься?
– О той бурке, что скрыла бы тебя целиком.
– Он глубоко вздохнул. – Ты наряжаешься для доктора Брэдли?
– Нет!
– Думаешь, я слепой? – Расслабленность внезапно исчезла, его тело напряглось. Рука упала со спинки скамьи. – Что я совершенно не представляю, что добрый доктор Ха-Ха-Брэдли думает, когда трогает твою спину? Когда целует тебе руку, делая вид, что это просто шутка… думаешь, я не понимаю, что он думает? Когда он стоит слишком близко к тебе и смотрит на твои красные губы, когда ты говоришь, когда его глаза вспыхивают при упоминании твоего имени? Он совсем одурел, думаешь, я этого не знаю? Это же я стоял часами, держа в руках шапку, ждал, когда ты выйдешь с завода.
Думаешь, не вижу, что он хочет увести тебя от меня? Тебе хочется поставить Брэдли на колени?
Вот оно. Вырвалось. Лицо Александра потемнело, он схватил нежную руку Татьяны, оттолкнул ее с такой силой, что она упала на пол.
– Ладно, продолжай, малышка. Потому что я лично уже слишком долго стоял на коленях.
