"
"– Явно не все плохое, – откликнулся Александр.
Он оперся локтями о колени и закурил новую сигарету.
– Нет, всё, всё!
Он отшатнулся от ее протянутых рук:
– И Лазарево тоже позади, Таня. Лазарево, Олений остров, Напа, Бетель-Айленд. Все это позади. Но знаешь что, что не позади? Ленинград. – Он выпустил большой клуб дыма. – Вот это не осталось в прошлом.
Татьяна, несмотря на все усилия сохранить власть над собой, задрожала. Не найдя ничего другого в ответ на его слова, она сказала, опустив голову:
– Да, но каждый день, когда я возвращаюсь домой, я думаю о побеге с завода, я смотрю вперед, на тебя.
Каждую ночь, когда я в твоих объятиях, это для меня немножко похоже на Лазарево – каждый наш день в Аризоне.
И что ответил на это ее любимый муж?
– Ох, дай мне передохнуть, черт побери. Если честно, за то время, что я потратил на тебя, я мог бы стул соорудить.
Задохнувшись, Татьяна резко встала. И повернулась, чтобы уйти.
– Вот и правильно, иди, – сказал он, снова затягиваясь дымом.
– Даже закончить не можешь, да?
– Закончить что? – Татьяна заговорила громче. – Ты говоришь такое и хочешь, чтобы закончила я? Отлично, закончу. – Она почувствовала, как ее охватывает жаром. – Ты потратил время на меня? И вчера ты тратил время на меня? Да, ты прав, потому что это было эффектно и удовлетворительно.
– Именно так, – согласился Александр, куря и глядя на нее бронзовыми глазами. – И то и другое.
Татьяне пришлось попятиться и ухватиться за перила террасы позади нее.
– Поздно уже, – тихо сказала она, глядя в пол. Все это было таким бессмысленным… – Очень поздно, а я устала. Мне завтра работать. Я не могу обойтись без сна, а потом оставаться на ногах двенадцать часов. Почему бы не отложить все до выходных, а уж потом мы сможем еще поговорить обо всем.
Александр невесело хмыкнул:
– О, ты молодец. Показываешь мне, как сильно ты желаешь разрешить наши проблемы и потому просишь подождать до выходных?
– А какие проблемы ты хотел бы решить прямо сегодня? – утомленно спросила Татьяна.
– Да вот как раз то, что звучит в твоем голосе. Ты сейчас рядом со мной, и посмотри – ты уже думаешь о завтрашнем дне, о том, чтобы умчаться на работу; тебя уже нет здесь! Я стал чем-то раздражающим для тебя, тем, чем ты занимаешься, пока дождаться не можешь, когда займешься тем, что тебе действительно хочется делать! Я теперь Киров, а не Александр.
