– Да, лед кругом.
– Нет, какой лед? – Значит, он не тратил время зря. – Послушай, что с тобой происходит?
– Со мной ничего не происходит.
– А откуда ты вообще знаешь жену Куберта?
– Они с мужем приходили в прошлом месяце, посмотреть индивидуальные проекты домов. Но при чем тут она? Таня, женщины всегда наряжались, подходили близко, флиртовали, расспрашивали о домах, об освещении, о работе – много лет. Они появлялись на лодках в Кокосовой Роще, они есть и здесь, в Скотсдейле. Какая разница?
– Шура, что между нами не так? – прошептала Татьяна.
– Нам нельзя ошибаться… Что мы делаем не так?
– Я тебе скажу что, – ответил Александр, наконец поворачиваясь к ней, – поскольку за последние восемь часов я, очевидно, не сумел донести до тебя смысл происходящего. В нашем доме не так вот что. Твоя работа, твой госпиталь, то, чем ты занимаешься, и другое, что ты делаешь со мной и с нашим браком.
– Александр, я ничего не делаю такого, – возразила она. – Я все терплю…
– Терпишь меня? Ты что, издеваешься?
– Погоди, погоди, я просто неправильно выразилась, – поспешно заговорила она, взмахнув руками, стараясь успокоить его.
– Я имела в виду, что никогда не переставала быть тем, чем всегда была для тебя. И как ты знаешь, – добавила она, слегка порозовев, – я никогда не отказывала тебе…
– Таня, тебя нет дома шестьдесят, даже шестьдесят пять часов в неделю! Ты отвергаешь меня все эти часы, разве не так? А в те часы, когда ты дома, ты не так хороша, как прежде. Ты вообще присматривалась к себе в последнее время? Ты хуже, чем когда бы то ни было!
– Не так хороша? Ты шутишь? – воскликнула она, и ее руки вдруг опустились, словно ей уже не хотелось успокаивать его, потому что нужно было успокоить себя.
– Что тебе не так? Разве в доме не чисто? Разве твои рубашки не отглажены? Разве ужин не ждет тебя на столе? Или у тебя несвежий хлеб? Разве тебе когда-то приходилось самому наполнять свою тарелку, самому варить кофе, самому печь хлеб? Бога ради, Александр! Я твоя горничная и твоя дойная подружка. – Она немного помолчала, чтобы не дать вырваться грубым выражениям.
– Чего я не делаю для тебя?
Александр промолчал.
Но в этом молчании Татьяна слышала его внутренний крик.
– Ох, да что происходит? – прошептала она, и ее руки снова потянулись к нему. – Шура, ангел мой, ну же, взгляни на все, что мы имеем… Я понимаю, нам грустно из-за… Но посмотри на остальное, на нашу прекрасную жизнь! Посмотри на нашего безупречного Энта. У нас есть он. И так много плохого осталось позади.
