– Ты же знаешь своего отца! Я боюсь, что он и Федора не возьмет в засаду! Он же бывший военный разведчик! Все сделает сам.
– Тогда я точно должен ему помочь.
– Ты и я не должны ему помешать, вот что. Поэтому мы оба делаем то, что он говорит.
Однако Родион не был согласен с такой постановкой вопроса, разразился диспут о чувстве долга и заодно о возрасте – Родион не так уж мал, чтобы его не брали в засады! – и Тонечка начала горячиться и уже пожалела, что все ему рассказала, но тут приехал Герман и моментально остановил переполох в курятнике.
– Тоня, ты готова? Родион, где твой рюкзак?"
"– Зачем мне рюкзак, мы же вечером вернемся!
– А если утром вернетесь? Тоня, ты что, не собрала его?!
– Собрала, конечно.
– Берите собаку, а я возьму вещи.
Он посмотрел на семью. У обоих вид был деловой и немного напуганный.
Ему стало смешно и жалко их.
– На улице, – заговорил он, чтобы отвлечь их игрой «в детектив», – можно громко разговаривать и весело смеяться. Чем веселее и громче, тем лучше.
Тонечка заперла дверь на террасу, и они все вышли через парадное крыльцо.
В полном молчании.
– Тоня, – громко и весело сказал Герман, – ты компьютер забрала или оставила?
– У меня ноутбук, – откликнулась Тонечка с недоумением, – как будто ты не знаешь! Ты же мне его на день рождения подарил. За сто миллионов!
– Так забрала или оставила? – продолжал веселиться муж.
– Конечно, забрала! – наконец сообразила Тонечка. – Я должна работать!
– Вот и хорошо! Родион, а ты захватил альбомы?
Они забрались в машину – высокую, как танк, – и Родион сказал хмуро:
– Пап, это нечестно.
Ты будешь преступников ловить, а я в альбоме рисовать?
– Никого ловить я не буду, – откликнулся отец, выруливая на пустую Заречную улицу. – Если Тонечка права, гопники явятся за добычей, мы их накроем и отправим в Москву. Серега Мишаков обещал помочь, персональный транспорт за ними прислать.
– Подполковник Мишаков? – спросила Тонечка. – Он же в Нижнем служит!
– Его обратно в Москву перевели. С повышением.
Он теперь полковник.
– Но ведь их нужно как-то… схватить, – пробормотал Родион.
– Нет, – отрезал отец. – Не нужно хватать. Они обыкновенные ребята, ну, если мы все правильно понимаем. На них прикрикнуть построже, и достаточно. Не рисуй себе никаких романтических картинок. Сцены из боевика, как Тоня их сочиняет, уж точно не будет.
До «Капитанской бухты» добрались в два счета – надувшийся Родион, серьезная Тонечка и невозмутимый Герман.
Ворота стояли нараспашку.
